Насладившись этим зрелищем, я с Оксом пошел к следующим гейзерам. Прежде всего мы подошли к кратеру, имеющему вид пчелиного улья, почему и самый гейзер называется Улей (Bee Hive). Это весьма симметрический конус около полусажени высотою; наверху имеется отверстие около фута в диаметре. К сожалению, извержения «Улья» неправильны: иногда они совершаются по несколько раз в день, иногда же гейзер находится в покое целые сутки и более. Говорят, что высота фонтана больше предыдущего и достигает почти 30 саженей. Подле него находится маленький конус, называемый «указателем» или «индикатором». Обыкновенно из него появляются сперва миниатюрное изверженьице, а спустя четверть часа начинается извержение из главного конуса.
К востоку от «Улья» расположен довольно значительный бассейн, наполненный чистою и прозрачною голубоватою водою. Это Гигантесса (Giantess). Мы увидали здесь целую толпу зрителей и какого-то профессионального фотографа: ждали немедленного извержения, потому что начались уже его признаки, и гейзер целых две недели был спокоен. Сперва мы, т. е. я с Оксом, не хотели ждать, полагая, что, быть может, сегодня вовсе не будет извержения и, осмотрев кратер, пошли дальше, но не успели мы отойти и ста шагов, как радостные крики оставшейся толпы возвестили начало извержения, и мы тотчас вернулись назад. Зрелище было великолепное. В роскошном столбе водяных брызг играла почти круглая радуга. Столб то опускался, то снова возносился на высоту более 20-ти саж. Благодаря огромной ширине отверстия кратера, фонтан выбрасывался не узкою струею, а целым снопом величавых брызг.
Извержения «Гигантессы» продолжаются обыкновенно несколько часов подряд, и потому, полюбовавшись этим зрелищем при самом начале, когда сила и высота извержения наибольшие, мы пошли дальше и почти тотчас наткнулись на маленький, но весьма потешный гейзер или, скорее, горячий ключ, называемый Губка (Sponge). Его кратер, наполненный водой, представляет почти круглое отверстие, обрамленное очень широким валиком из ноздреватого туфа, напоминающего губку. Дно кратера тоже ноздреватое, и каждые 30 секунд из бесчисленных дырочек дна выделяются пузырьки газа. После нескольких секунд извержение прекращается до следующего. Малые промежутка и слабая сила этого гейзера тоже достойны примечания; мы пробыли тут минут пять, в течение которых видели несколько извержений.
Везде кругом разбросано много других кратеров, но, взглянув в углубление и видя, что до извержения еще далеко, мы шли дальше, пока не приблизились к довольно оригинальному гейзеру, названному Пильной мельницей (Sawmill Geyser). Он расположен у самого берега речки, подле пешеходного мостика, и во время извержения издает звуки, напоминающие шум лесопилки. Однако, нам не суждено было присутствовать при извержении; говорят, они происходят по три или четыре раза с сутки.
Невдалеке отсюда расположен небольшой гейзер Экономный Economic). У него довольно большой водоем, но он никогда не наполняется до краев, и его частые извержения ограничиваются маленьким фонтанчиком, высотою не более двух саженей. Вся вода при извержении возвращается в тот же водоем, а не изливается наружу, отчего этот гейзер и получил свое название.
Далее мы подошли к большому и величественно возвышающемуся на отдельном холме кратеру огромного гейзера, называемого Гигант (Giant). Конус кратера с одного края как бы отломан, и во время извержения вода фонтана устремляется в сторону. Тут мы застали тоже толпу зрителей и фотографов, расставивших уже свои камеры в ожидании извержения. Но сколько мы ни дожидались, фонтана не было. Это наибольший гейзер во всём «Парке». Его фонтан достигает иногда высоты более 30-ти саженей.
Несколько севернее Гиганта находится гейзер Грот (Grotto), который при самом нашем приходе начал извержение; вскоре сюда подошли и все зрители, стоявшие у Гиганта. Кратер «Грота» имеет весьма причудливую фигуру, не позволяющую фонтану бить прямо вверх; поэтому и высота его не велика — около трех или четырех саженей, но зато сила извержения огромна, и брызги неслись от него обширным облаком прямо на всех присутствующих, обдавая их пером с легким сернистым запахом. Извержение продолжалось около получаса, после чего гейзер успокоился, а мы пошли дальше.
У самой речки расположен еще гейзер Береговой (Riverside); во время извержения наклонная струя фонтана направляется прямо в воду речки; однако, нам не удалось видеть его в действии.
Далее мы подошли к большому, совершенно белому холму, называемому Белою пирамидою (White Pyramid). Это, очевидно, потухший гейзер; на вершине виден даже остаток кратера, но никто не слыхал о его извержениях. За Белою пирамидой расположен огромный и весьма красивый бассейн одного из замечательнейших гейзеров — Пышного (Splendid). Нам не пришлось видеть его извержения, но, судя по рассказам, фонтан вследствие особой фигуры кратера разбрасывается во все стороны, и все же высота его доходит до 25 саженей. Извержения «Пышного» неправильны, и любители проводили подле него иногда целые сутки, не дождавшись величественного зрелища.
Нам удалось видеть еще роскошный фонтан гейзера, носящего название Замка (Castle Geyser). Его кратер имеет громадные размеры и действительно напоминает в миниатюре как бы древний замок. При нас извержение было не очень сильное, и высота фонтана не превышала десяти саженей, но иногда сила извержения больше, и высота фонтана удваивается. Американцы, как я замечал много раз раньше, весьма изобретательны на названия, хотя последние не всегда удачны. Есть, например, так сказать, астрономические гейзеры: Комета (Comet) и Уединенная Звезда (Lone Star), но было бы напрасно искать сходства: если фонтан гейзера можно еще сравнить с кометою, то, право, уже трудно — со звездою.
Мой спутник Окс, несмотря на молодые ноги, измучился продолжительною прогулкой по гейзеритам и пошел обратно в гостиницу; я же двинулся дальше к опушке леса и добрался до целой системы весьма красивых озер, называемых: Озером Образцов (Specimen Lake), Изумрудным, Бисквитным и т. д. Все они представляют бассейны, наполненные чистой и прозрачной водой; различие заключается в фигуре и цвете дна и берегов. В Бисквитном имеется множество небольших островков, напоминающих фигурой и цветом бисквиты. Пройдя озера, я вошел в окружающий лес и поднялся по скалам на самый хребет. Тут, отдыхая на переплетшихся корнях деревьев, я мог сверху любоваться всем обширным пространством Верхнего бассейна. Видь этого пространства с дымящимися гейзерами, причудливыми образованиями и извергающимися фонтанами представляет чрезвычайно своеобразное и поразительное зрелище; его, конечно, не забудешь во всю жизнь.
Я вернулся в гостиницу уже в сумерках и после обеда не чувствовал сил предпринять еще прогулку к другим, не посещенным мною местам. Покачиваясь в кресле на веранде, я увидал толпу любопытных у ограды двора гостиницы. Ежедневно по вечерам сюда являются два медведя из леса и получают свою обычную порцию пищи. Медведи дикие, но так как охота в «Парке» теперь запрещена, то они не пугаются людей, но всё же близко к себе не подпускают: пища выносится и кладется в нескольких саженях за оградою. К сожалению, собаки здесь недостаточно выдрессированы и, когда медведи вышли из леса, они бросились на них с лаем; не без труда удалось отозвать их обратно. Один медведь, очевидно со страху, бросился прямо к зрителям и устремился под здание гостиницы, где между столбами имеется обширное темное пространство. Только при помощи тех же собак удалось выгнать медведя из-под дома. Этот случай произвел переполох между дамами и доставил всем забавное развлечение.
Другое развлечение публики заключалось в борьбе с москитами. Эти гнусные насекомые, гораздо более мелкие, чем наши комары, действительно, очень надоедливы, и немудрено, что здесь все окна и двери снабжены рамами с густыми кисейными сетками. Но на верандах и на открытом воздухе от москитов трудно отделаться. Когда совершенно стемнело, на верандах были расставлены особые железные корзины, наполненные можжевеловым хворостом. Дым от горящего можжевельника ужасный, и москиты его не любят, но зато и сидящим на веранде было не особенно приятно. Однако, процесс сжигания можжевельника так понравился американским леди, что они сами бегали в лес ломать ветви, и наши костры ярко пылали весь вечер.
Между тем «Старый Друг» продолжал свои ежечасные извержения; многие из нас видели уже их вблизи и могли любоваться имя прямо с веранды гостиницы, но всё же не хотели отказать себе в удовольствии вновь пройтись к кратеру и полюбоваться извержением при лунном свете. Пошел и я, тем более, что сегодня последний день пребывания между гейзерами: завтра мы покинем их, и каждый из нас вряд ли когда-нибудь заедет сюда в другой раз. При лунном свете гейзеры, пожалуй, красивее, чем днем. Ночные прогулки тоже приятнее дневных. Воздух прохладный, но здоровый. Теперь еще не сделано подробных анализов вод равных ключей Иеллостонского Парка, но я слышал, что поговаривают об устройстве большой бальнеологической станции близ Мамонтовых горячих источников.
До последнего времени Верхний бассейн гейзеров был крайним пунктом, куда была проложена колесная дорога; обыкновенно посетители возвращались отсюда обратно той же дорогою в бассейн Норриса и уже оттуда совершали отдельную поездку к Иеллостонскому озеру. Но в 1891 году проведена наконец дорога через перевалы от Верхнего бассейна прямо к озеру, и посетители не только выгадывают теперь во времени, но имеют возможность осматривать новые и красивые места.
Свободное копирование
