Ликовская обсерватория - 1

XXXIII. Ликовская обсерватория.

В Сан-Хосе? существует особое заведение Ливери (Livery) с наемными экипажами и лошадьми исключительно для путешествий на обсерваторию Лика. Если желающих ехать набирается несколько человек, то Ливери снаряжает особые большие шарабаны и взимает с каждого по 3 доллара за поездку туда и обратно. В первые годы после открытия обсерватории наплыв посетителей был, громаден, и ежедневно снаряжалось по два и по три шарабана, но теперь число любопытных заметно сократилось, что, конечно, и не удивительно: ближайшие калифорнийцы, интересующиеся астрономией, уже успели посетить обсерваторию, и в настоящее время посетителями являются исключительно приезжие из отдаленных штатов или из-за границы.

До обсерватории считается отсюда 27 миль, т. е. около 42-х верст, но, благодаря отличной дороге, поездка продолжается туда часов пять, а обратно, под гору, не более трех. По поводу самой дороги, я узнал следующее: когда было решено строить обсерваторию на горе Гамильтон, то душеприказчики Лика предложили представителям графства Санта-Клара провести туда дорогу на местные средства графства, указывая, что обсерватория привлечет так много посетителей, что расходы по постройке окупятся, и наплыв приезжих вообще поднимет благосостояние всех жителей. Действительно, дорога была построена на местные средства графства и обошлась в 80 000 долларов. По ней перевозились сперва материалы для постройки обсерватории и все инструменты.

Дорога представляет превосходное шоссе, начинающееся от самого города. Сперва на протяжении 4-х миль она пролегает до совершенно гладкой местности, а затем начинается почти непрерывный подъем, крутизна которого нигде не превосходит, однако 0.065; оттого и путь вышел столь длинным: прямое расстояние до обсерватории всего 13 миль, и даже проведенная туда телеграфная линия имеет только 17 миль длины. Полный подъем от Сан-Хосе? до обсерватории — около 4000 футов.

Джемс Лик (James Lick, 1796–1876) был типичным представителем того класса американцев, которые называются деловыми людьми  (business men). Он начал свое жизненное поприще рабочим на фортепианной фабрике в Балтиморе. Скопив себе немного денег, Лик занялся агентурою по торговле музыкальными инструментами сперва в Соединенных Штатах Северной Америка, а затем распространил сферу своей деятельности на Центральную даже Южную Америку. Дела шли так успешно, что уже в 1847 г. Лик оставил деятельность странствующего агента и навсегда поселился в Сан-Франциско, как раз перед тем, как началась здесь известная золотая горячка. Однако, он не увлекся золотопромышленностью, а начал скупать по дешевой цене свободные земельные участки и затем распродавал их по возвышенной. Таким путем из скромных средств, с которыми Лик явился в Калифорнию, постепенно составился капитал в 3 миллиона долларов. Будучи совершенно одиноким, не имея не только жены и детей, но даже родственников, Лик, еще задолго до смерти, задумал увековечить свое имя какою-нибудь грандиозною постройкой, которая каждому бросалась бы в глаза. После долгих размышлений он остановился на нелепой мысли употребить весь свой капитал на постройку собственной могилы, которая должна была представлять огромную пирамиду, выше Хеопсовой! Он выбрал и место для пирамиды — одну из гор близ Сан-Франциско. Так как Лик вел весьма уединенный и замкнутый образ жизни, то его тщеславное желание весьма легко могло бы осуществиться. Но, к счастью и для человечества и для самого Лика, инженеры, к которым он обратился для составления проекта своего чудовищная памятника и которые, к слову сказать, могли бы поддержать затеи старика и поживиться на постройке, поступили весьма благородно: они выставили суетность тщеславия и убедили, что как бы прояви ни была выстроена пирамида, она может быть впоследствии уничтожена землетрясением или бомбардировкою неприятеля, так что за вечность существования такого памятника никак нельзя поручиться. Они указали другой путь к бессмертию — употребление денег на благотворительность или на какое-нибудь научное учреждение. Летописи науки показывают, что подобные учреждения действительно существуют вечно, а имена учредителей становятся бессмертными.

После долгих колебаний Лик решился последовать советам благоразумия и оставил завещание, по которому назначил свой капитал на целый ряд благотворительных и научных учреждений, главную же часть, именно 700 000 долларов, завещал на постройку обсерватории, которая должна быть воздвигнута на месте, наиболее благоприятном для астрономических наблюдений, и снабжена телескопом, какого еще до сих пор не бывало. Уже при жизни Лика его душеприказчики сделали запрос астрономам разных стран, на каком месте, полагают они, было бы всего лучше воздвигнуть проектированную обсерваторию. Почти все указали на какой-нибудь возвышенный пункт на берегах Тихого океана, где небо вообще благоприятствует наблюдениям; чем выше место, тем воздух, как известно, прозрачнее и свободнее от дыма и туманов.

Сперва предполагали воздвигнуть обсерваторию в горах Сиерра-Невада, близ озера Тэхо, но затем, имея в виду недоступность этого места и удаление его от научных центров, предпочли не столь возвышенный хребет предгорий Сиерра-Невады. Выбор нынешнего места, горы Гамильтон, отстоящей не более 100 верст от Сан-Франциско, произведен в 1874 г. Гольденом, тогда еще молодым астрономом. Он объездил несколько гор и убедился, что эта вершина представляет наиболее благоприятные условия для наблюдений: кругом открывается обширный, ничем не стесняемый горизонт, а абсолютная высота горы, 4300 футов, не так велика, чтобы сделать жизнь астрономов невыносимою. В следующем 1875 году избранное место посетил будущий строитель обсерватории, один из душеприказчиков Лика, инженер Фрэзер (Fraser). Он признал гору удобною для постройки и тогда же нашел на её склоне хорошую глину для изготовления кирпича, что значительно сократило расходы, так как избавило от необходимости доставлять издалека главный строительный материал.

Таким образом место для будущей обсерватории было намечено еще при жизни Лика; вместе с тем, вспоминая первоначальную мысль завещателя о могиле и надгробном памятнике, Фрэзер предложил ему быть погребенным в самой обсерватории, у основного столба будущего гигантского рефрактора. Действительно, хотя Лик, умерший в 1876 г., был предварительно погребен в своем имении близ Сан-Франциско, но после постройки обсерватория, тянувшейся с 1880 по 1887 год, именно в январе 1887 года, его тело было торжественно перевезено в обсерваторию и положено в заранее приготовленный склеп, у которого утверждена доска с соответствующею надписью.