Вообще особенность и красота пещеры Лурей заключаются в том, что в ней почти нет голых стен. Каждое место представляет замечательные и причудливые сочетания известковых отложений, наросших в продолжение веков. По исчислению геологов, эта пещера должна уже существовать не менее 7 000 000 лет и это лишь с тех пор, когда начали отлагаться сталактиты. Раньше этого должна была образоваться самая пещера, на что тоже требовались миллионы годов, потому что растворение известковых горных пород водою источников, насыщенных угольною кислотой, происходить чрезвычайно медленно. Замечу кстати, что образование сталактитов не может происходить в каждой пещере; необходимо совместное существование целого ряда благоприятных к тому условий, причём главнейшее — это постоянный приток свежего воздуха, чтобы вода, насыщенная раствором навести, постоянно испарялась и отлагала при этом известь в виде сталактитов. Все благоприятные условия существуют в пещере Лурей, и вот почему здесь такой чистый и легкий для дыхания воздух.
В одном из закоулков грота гигантов имеется причудливое образование, названное шатром сарацина или палаткою султана. Это — значительное понижение потолка, переходящее в обрывки сталактитов. В середине шатра стоит невысокий, вверху почти плоский сталагмит, долженствующий представлять трон или седалище султана. Неподалеку расположены две высокие колонны, из которых одна, опускаясь с потолка, не доходит до пола, а другая, поднимаясь с пола, не доходит до потолка. Действительно замечательно, что здесь, рядом, в течение веков, выросли: сталактит без соответствующего ему сталагмита и сталагмит без соответствующего ему сталактита.
Однако трудно описать все здешние чудеса; мы совершенно затерялись во множестве переходов с расширениями и сужениями. Темнота и перебегающие тени от нас самих и от бесчисленных сталактитов и выступов по стенам сообщают посетителям какое-то мистическое настроение, вызывают новые чувства, незнакомые созерцателям надземных чудес природы. Не могу однако не упомянуть еще о небольшом сравнительно образовании — о фонтане слез. Это ряд маленьких бассейнов, расположенных в несколько ярусов, одни над другими, и до краев наполненных чистою, прозрачною водою. Вода из верхних бассейнов последовательно переливается в нижние и образует самые стенки бассейнов, представляющие нитевидные, сросшиеся между собою сталактиты. Образование идет здесь непрерывно; бассейны растут и в настоящее время, хотя, конечно, чрезвычайно медленно. Красота «фонтана слез» просто поразительная: каждая стены имеет другой цвет — от снежно-белого через все оттенки желтого, красного и голубого до темно-бурого. Перечислю еще следующие образования: колонна императрицы — совершенно белый сталактит, представляющий как бы тип абсолютной чистоты, верблюд, камень Магомета, каскад, колонна Прозерпины, замерзшие капли, зуб мамонта, Робинзон Крузе, коралловый источник, крыло ангела и т. д. Одна группа сталактитов названа даже Иисусом Христом, благословляющим детей.
В заключение упомяну наконец о так называемом «органе». В гроте Собор (the Cathedral), вдоль стены, имеется множество сталактитов, свободно висящих своими нижними концами. Тогда как большинство других сталактитов продолжает еще расти и по ним непрерывно струится вода, эти сталактиты, так сказать, омертвели и совершенно высохли; при ударе, каждый отдельный сталактит издает особый звук. Один из негров, наших проводников, вооружился палочкою и стал наигрывать на этом естественном музыкальном инструменте целые мотивы, что-то, впрочем, весьма непонятное, не то английскую молитву, не то негритянскую песню, но что-то весьма мелодичное и заунывное. Сталактиты так крепки и сухи, что обратились как бы в стеклянные сосульки и издают резкие звуки даже при ударе пальцами.
Прогулка по пещере продолжалась почти три часа, и, по моему расчету, мы прошли различными подземными ходами не менее двух верст. В наиболее интересных местах проводники зажигали магниевую проволоку, что придавало разным особенностям оригинальной пещеры еще более фантастический оттенок. Хотя во многих мокрых местах пещеры настланы для ходьбы доски, но всё же тут можно очень позапачкаться, и при подземных прогулках не мешает надевать калоши.
При выходе наверх мы были поражены охватившею нас жарою. Внутри пещеры температура летом и зимою держится почти постоянною, около +101/2° по Реомюру (54–56° по Фаренгейту).
Вид с верхнего балкона дома, построенного над входом к пещеру, восхитительный; продольная долина ограждена красивыми горами, поросшими лесом. Под горою виднеется самый городок Лурей и железнодорожная станция. Полюбовавшись видом, я пошел обратно в город, причём мой надземный проводник, упомянутый уже негритенок, взялся провести меня кратчайшим путем, через кусты и поля. Как это всегда бывает, кратчайший путь оказался и более длинным, и более неудобным, но зато избавил от пыли на дороге.
Городок Лурей очень невелик и представляет собственно две взаимно перпендикулярные улицы. Каждый домик имеет перед собою садик с хорошенькою оградой и цветами, да и вообще город утопает в зелени. Я прошел прямо в гостиницу «Laurance», где хозяином оказался прежний эмигрант-ирландец, поселившийся здесь еще во времена невольничества. Вечером мы долго болтали на балконе гостиницы, и он рассказал не мало интересных подробностей об ужасах последней войны, в которой в молодости принимал личное участие. По его словам, Вирджиния — лучший штат в Америке; как приятно встретить человека, живущего постоянно и много уже лет на одном месте и восхищающегося им! На ночь мне отвели премиленький и чрезвычайно чистенький номер, где стоял уже кувшин воды со льдом.
Свободное копирование
