Осмотрев главное чудо обсерватории, мы перешли к небольшим зданиям, расположенным вокруг, где видели и прочие инструменты. Второй по величине телескоп, с зеркалом в 3 фута, в диаметре, имеет настоящую параллактическую установку и весьма удобен для производства наблюдений. Именно, для наблюдателя устроена особая корзинка, привешенная к оконечности подвижной рамы, представляющей некоторое подобие тех кранов, при помощи которых поднимаются и переносятся грузы на пароходах и пристанях. Эта корзинка может передвигаться по всем направлениям и снабжена такою искусною системою противовесов, что остается в равновесии во всех положениях и независимо от того, находятся ли в ней один или два наблюдателя, или, наконец, она совершенно пуста. Затем, в особом здании помещается малый кассегрианский телескоп с зеркалом в 18 дюймов в диаметре, меридианный круг, служащий для определения времени, и целая серия великолепных фотографических приборов. По стенам развешено множество замечательных фотографических снимков как небесных светил, так и видов отдельных инструментов обсерватории лорда. Замечательно, что тут не имеется ни одного даже малого рефрактора: по словам Беддикера, традиции нынешнего лорда, унаследованные от отца, не позволяют ему заводить рефрактора, и все инструменты обсерватории, начиная от телескопа-левиафана, а кончая маленькими трубами, рефлекторы.
В последнее время лорд Росс особенно усердно занимается измерениями количества лучистой теплоты, испускаемой Луною, и по этому вопросу напечатал уже несколько замечательных мемуаров в Анналах Дублинской Королевской Академии. Всего интереснее результат измерений, произведенных во время полных лунных затмений. Представляя количество лучистой теплоты Луны и её света графически, лорд Росс нашел, что по мере затемнения диска при затмении, свет Луны и её теплота, конечно, уменьшаются, но тепло всегда запаздывает по сравнению со светом. Точно также при окончании затмений, количество тепла и света постепенно увеличивается, но опять теплота достигает нормальной величины позднее света. Вообще количество теплоты, отражаемое лунным диском при полнолунии, незначительно и равно теплоте, испускаемой кубом в 6 сантиметров в стороне, наполненным кипящею водой и поставленным в расстоянии 35 метров. Все исследования над теплотою лунного диска лорд производил про помощи маленького термоэлектрического столбика, помещаемого в разных местах изображения, получающегося в фокусе его гигантского телескопа. При этих исследованиях попутно изучались законы изменения теплопрозрачности земной атмосферы при разных зенитных расстояниях и при разных атмосферических условиях.
После осмотра обсерватории, любезный Беддикер повел меня в самый замок лорда, где прежде всего показал огромные мастерские в подвальном этаже. Тут имеются столярная, токарная, слесарная и другие мастерские, размещенные широко и удобно; но всего замечательнее отливочная мастерская и кузница, где производится отливка и шлифовка зеркал; я познакомился здесь со стариком механиком, производившим все прежние отливки и которому ныне уже за 70 лет. Сплав для зеркал содержит медь и олово. Так как зеркала весьма скоро тускнеют и их приходится вновь шлифовать, то все телескопы лорда имеют по два зеркала: пока одним зеркалом производятся наблюдения, другое шлифуется в мастерской.
Пользуясь отсутствием лорда и его семьи, любезный Беддикер показал мне и прочие помещения замка. Необходимо заметить, что это весьма старинное здание с башнями, подъемными мостами, туннелями и даже двумя пушками у входа. Лорды Россы считаются одною из самых древних и богатых фамилий в Англии. Родоначальник их Sir Lawrence Parsons построил замок чуть не 700 лет назад; самый город, выросший вокруг богатого поместья, получил название от лорда-родоначальника и до сих пор, можно сказать, существует и живет щедротами лорда. Как знак признательности своему патрону и защитнику интересов в парламенте, граждане Парсонстауна воздвигли даже памятник покойному лорду, правда, меньше и скромнее другого памятника в городе — колонны герцогу Кумберлэндскому, но всё же весьма изящный и драгоценный. Огромные залы замка наполнены превосходною мебелью, старинными картинами и прочими принадлежностями богатого дома. Замечательнее других, на мой взгляд, роскошный кабинет лорда, все стены которого представляют сплошные шкафы с книгами, и столовая зала, отделанная резным дубом. Одно, что здесь поражает — это полное отсутствие паркетов; полы во всех комнатах, не исключая и огромного танцевального зала, сделаны из узких дощечек, на подобие пароходных палуб. Впрочем, к приезду лорда полы почти всех комнат, по общему английскому обычаю, покрываются роскошными коврами.
Из внутренности замка мы вышли особым потайным подземным ходом в прилегающий парк, где я любовался огромными старыми деревьями, превосходными лужайками, мостами через орошающую парк речку (приток Шаннона), особым фруктовым садом и оранжереями. Кроме огромного штата постоянно служащих при замке, лорд доставляет заработок сотням других людей, так что чуть не весь Парсонстаун живет исключительно работами на замок.
Свободное копирование
