Кино и жизнь - 300

"Соломенные псы" — режиссёр Сэм Пекинпа. В главной роли Дастин Хоффман.

Предстал маленький городок на севере Англии, и показали, как в его пригород приехали муж с женою. Это были молодые, симпатичные люди, которым не исполнилось ещё и тридцати. Он по профессии учёный-математик, а она — домохозяйка. У неё в пригороде имелся большой дом, доставшийся по наследству, и она вместе с мужем переехала туда жить. Мужу—математику новое место жительства понравилось, так как тут всё располагало к тихому умственному труду, и жена этим осталась довольна. И потекли дни и денёчки — муж принялся писать научную книгу, а жена заново привыкать к родному жилью. Только жене очень скоро наскучил такой распорядок. А тут ещё открылось, что дому требуется ремонт крыши, и супругам пришлось нанять для этих работ трёх парней из городка. А парни эти были давними знакомыми хозяйки дома.

Три работника стали ежедневно приезжать к супругам и латать на их доме крышу. Математик в это время мозговал над своими формулами, а его жёнушка томилась в безделье. Она хотела мужнего внимания, а тот корпел над математическими вычислениями и ни на что более не отвлекался. Недополучая тепла и ласки, жена пустилась легонько заигрывать со старыми знакомыми, которые трудились на кровле. Она начала как бы невзначай мелькать полуголой в окне и выставлять себя им на обозрение, а потом и вовсе стала вылезать к ним на крышу, угощать их пивом и развлекать любезной болтовнёй. Суженый видел, что его жёнушка весело щебечет с парнями, но значения этому не предавал. И фривольные отношения, завязавшиеся меж работничками и женою математика, выдали совсем нежеланный результат.

Однажды математик поехал в город, а его жена осталась дома одна. Парни, заметив, что хозяин удалился, поработали немного на солнцепёке и решили передохнуть. И двое из них спустились в жилище к хозяюшке, чтобы напиться водички. И оказалось, что один из этих парней в юности был любовником хозяйки дома. Хозяйка напоила парней водой, а её давнишний дружок взял и напомнил ей об их прежней горячей связи. Она вспомнила эту связь, и эти воспоминания отразились в её взгляде. Бывший любовник уловил этот взгляд и решил возобновить прежние отношения. Он обнял хозяйку, и поцеловал, но вместо пылкого лобызания получил звонкую пощёчину. И шлепок этот ещё больше раззадорил его, и он в ответ отвесил хозяюшке крепкого "леща", а затем подтолкнул её к стоявшей рядом кушетке и повалил на неё. Хозяйка попыталась подняться, но любовничек пригрозил ей, что выбьет все зубы, если она попробует вырваться. Она испугалась и осталась лежать на кушетке, а её бывший милёнок приступил к действию. И далее произошла сцена, показавшая то ли насилие, то ли страстное воспоминание о давнишней любви.

Парень распахнул на своей бывшей любовнице халат. Открылась грудь, живот и бёдра в трусиках. И он жадно осмотрел оголившееся тело и потянулся его полностью обнажать. А любовница вздумала воспротивиться такому желанию парня и дёрнулась, но он замахнулся на неё ещё раз, и она испуганно замерла. И парень разорвал на ней трусики и навалился на неё всей массой.

Насильник удовлетворил свою страсть, но рядом стоял друг, и он тоже потребовал для себя немного удовольствия. Насильничек артачиться не стал и уступил ему место. Хозяйка попыталась прекратить издевательства над собою, но любовничек придержал её и дал товарищу овладеть ею. И оба молодца поимели свою давнюю знакомую и уехали. Муж-математик вернулся домой, и жена умолчала о том, что с нею случилось.

Прошло несколько дней, и в городке, рядом с которым жили супруги, произошло страшное происшествие — там местный дурачок задушил шестнадцатилетнюю девочку. Убийство было нечаянным, но оно всё же свершилось. Девочка пропала, и её начал искать отец. А ему сказали, что его дочку видели в последний раз рядом со слабоумным чудиком. Папаша бросился разыскивать чудика. А тот, догадываясь, что сотворил нечто ужасное, убежал из городка и волею случая попал в дом к молодым супругам. Тело девочки нашли, и взбесившийся отец понял, кто её убил, и захотел с ним расправиться. Он узнал, где находится чудик, и отправился туда с ружьём, прихватив с собою племянника и его трёх друзей — тех парней, которые подрядились ремонтировать крышу молодым супругам. Пятеро мстителей приехали к дому супругов и потребовали выдать им глуповатого убийцу. А математик уже прослышал об исчезновении девушки, но он не желал никакого самосуда и отказался выдать приехавшей компании психически больного чудика. И незваные гости, раззадоренные виски и жаждой мести, решили силой вырвать дурочка из рук интеллигентика и, не останавливаясь перед насилием, пошли на приступ дома.

Наглое нападение произошло, и завершилось оно не в пользу разбуянившейся пятёрки. Математик сумел защитить и свой дом, и супругу, и чудика. И трое из разозлённой пятёрки нашли свою смерть в доме, а двое заполучили там сильные увечья. Папаша девочки ворвался в прихожую с ружьём, и его подловил математик: он ударил по стволу ружья, отбросил его вниз,  прозвучал неожиданный выстрел, и вылетевшая картечь раздробила ступню непрошенному гостю. А племяш папашкин полез в окно, и ему математик плеснул в лицо кипящее масло. Потом трое парней, которые ремонтировали крышу, пробрались в дом, и двое из них проникли в комнату к хозяйке, а третий попался на глаза математику. И один парень учинил с математиком смертельную драку, а два других стали делить меж собою хозяйку дома. И в драке математик—интеллигент надел своему противнику на голову медвежий капкан, а бывший любовник хозяйки убил своего дружка из подвернувшегося ружья, которое было в комнате. После этого любовник накинулся на хозяйку дома, и тут объявился супруг-математик. Любовник набросился на математика и стал наносить ему смертельные раны. И он пришиб бы интеллигентика, если бы тому жизнь не спасла жена: она пристрелила из ружья своего бывшего любовника. И в развернувшихся эпизодах самыми невероятными были те, где палили из ружья, потому что тот, в кого стреляли, отлетал метра на три.

Когда математик отстоял свой кров и сохранил две жизни вместе с собственной, он вывел из дома жену и дурачка, сел с ними в машину и, удовлетворённый, поехал сдаваться в полицию.

После окончания двух фильмов я уходил с Мосфильма на ватных ногах с опьянённой головою. Перед глазами крутились лучшие кинокадры тех фильмов, и билась такая мысль: вот, где дают немыслимое кино, которое ещё где-либо вряд ли покажут, и попасть на него проще простого: перелез заборчик — и будьте рады, а об этом-то никто и не знает.