Кинонеделя бельгийская ушла, но память о ней в голове отложилась, и два её фильма ещё долго будоражили сознание. Получив отменное кино, я захотел ещё такого же. Но "Дом Кино" ещё не открылся, и в театре Киноактёра сезон не начался. И тут я вспомнил о Мосфильме. Прикатил к нему в четверг и у проходной увидел киномана Николая. Я раньше ни одного киномана у Мосфильма не замечал, и вот тебе, нате — объявились. Но появление Николая меня не огорчило, и я даже ему обрадовался: во-первых, не надо было теперь разузнавать, будет ли на студии показ — ведь Коля тут не зря же топчется, и, во-вторых — вдвоём будет не так боязно заборчик преодолевать. Я подошёл к знакомому киноманчику, поздоровался и для начала поинтересовался, чего он здесь выжидает. А он, завидев меня, не удивился и осведомил:
— Кино. Показ тут наметился.
Я подумал, было, сразу предложить ему идти к забору, но полюбопытствовал перед этим:
— В каком зале показ-то будет?
Он выложил:
— В "Седьмом".
Я такого зала ещё не знал. Домогаться до Коли, где находится незнакомый мне зальчик, я не стал и с проникновением на киностудию решил пока повременить. Мне захотелось увидеть, что станет делать Николай — казалось, он надумал билет в зал искать здесь, у проходной. А к ней уже начали подходить люди. Они просачивались в дверь и заворачивали в помещение выдачи пропусков. Я и Николаша постояли у проходной до половины седьмого. А потом Коля пошёл в проходную, и я двинулся за ним туда же, но он завернул в открытую дверь "Пропускной", а я задержался в проходе возле вертушки охранника. Через открытую дверь я рассмотрел помещение "пропускной", а там уже собралась куча людей, и все они окружили какого-то низкорослого худощавого мужчину. Он держал в руках пачку беленьких билетов и не спеша раздавал их окружающему люду. Те получали билетики и мимо охранника шли на киностудию. Постепенно помещение опустело, и там осталось лишь несколько человек, худощавый мужчина и Николаша. И тут я заметил, как Коля приблизился к худощавому распространителю билетов и спросил у него:
— А мне билетик получить можно?
И тот взглянул на него, удивился и строго спросил:
— А вы кто такой? Кто вас сюда пригласил?
Коля на такой вопрос не нашёлся, что ответить. А мужчина отвернулся от него и громко с возмущением проговорил:
— Ходят тут всякие, ходят, лезут с просьбами — покоя от них нет. Чего они здесь делают, непонятно.
Тут к раздражённому распространителю билетов подошло несколько человек, и он с ними заговорил. А Коля постоял в растерянности рядом с этой группкой и вышел из помещения "пропускной". Я потянулся за ним.
Мы выбрались на улицу и опять встали у "проходной", и я поинтересовался у Николая:
— У кого это ты спрашивал билетик?
— У Лавренёва, — буркнул он, — это устроитель того просмотра, который пойдёт сейчас в Седьмом зале.
Ну и "Цербер" этот Лавренёв, пронеслось у меня в голове, если он здесь, у "проходной" всех неприглашённых людей облаивает, то уж без билета к себе в зал точно никого не пустит.
Я не осмелился перелезать на территорию Мосфильма и лишь с грустью поглядел на проход в киностудию. Время приблизилось к семи. Из помещения "пропускной" вышел Лавренёв и с ним последние приглашённые гости. Они миновали охранника и пошли по дорожке, завернув направо за высокое здание. Я заметил, куда они направились, и сделал вывод: Седьмой зал располагается не там, где "Третий" и "Первый", а в другом месте, и ещё я понял: на киностудии помимо открытых мною залов так же имеется и Четвёртый, и Пятый, и Шестой, и в них тоже могут показывать кино.
Мы с Колей заметили, что проходная опустела, и потопали к транспортной остановке. У дороги мы попрощались, и я пошёл на другую сторону, чтобы ехать к проспекту Вернадского, а Николаша повернул направо в сторону "Киевской".
Свободное копирование
