Пришёл июль. Отпуск у меня закончился. Я приступил к работе. По будням и в воскресенье я сидел дома — читал книжки и смотрел телевизор, а в субботу выезжал в центр. Кино примечательного нигде не крутили, и я, заменяя его, принялся объезжать известные мне книжные магазины, где можно было и интересную художественную литературу приобрести, и книги и журналы о кино прикупить.
Сначала я заезжал в новый двухэтажный магазин на Большой полянке. Оттуда ехал в Художественный проезд в магазин "Педагогическая книга". Там имелся отдел художественной литературы, и в нём работала Галина — девушка, с которой я давно был знаком по занятиям в Народном театре. Побыв в "Педкниге", я пешочком шёл в Столешников переулок в "Букинист", торгующий литературой по искусству. Если в первых двух магазинах я редко приобретал подходящие книги, то в "Букинисте" я почти всегда находил себе и венгерские, и болгарские, и гедеэровские киножурналы, и книги о зарубежном кино. Из Столешникова я отправлялся на улицу Воровского в магазинчик "Театральная лавка", где имелся литературный отдел. И уже оттуда я, конечно же, заворачивал к театру Киноактёра, не надеясь на кино, так как театр был закрыт, а просто, чтобы вспомнить прошедшие тут закрытые кино—показы и нацелиться на те показы, которые развернутся по осени.
В середине июля в душную солнечную субботу я объехал книжные магазины и побрёл к "Киноактёру". Время было четыре часа дня. Дошёл до него и хотел идти дальше к станции метро "1905-го года". И вдруг увидел возле кассы небольшую кучку людей человек в десять. Я притормозил, удивившись: чего это люди собрались у закрытого театра, и повернул к ним. Подошёл и встал поблизости. Расспрашивать собравшихся людей о том, чего они здесь выжидают, было неудобно, но любопытство моё взяло верх. В нескольких метрах от себя я приметил полноватого молодого парня. Он, казалось, не входил в круг стоявший людей, но тоже чего-то ожидал, и я решил у него раздобыть информацию по поводу скопления людей. Я подошёл к нему и спросил:
— Зачем народ-то собрался тут?
И он ответил:
— Фильм показывать сейчас будут. Начало показа ожидают.
— А что за фильм? — удивился я.
— "Хороший, плохой, злой", — произнёс он.
От услышанного у меня дыхание перехватило, а в мозгу заколотилось: "Вот это да! Нарвался на нежданный кинопоказ, и невероятный кинофильм". Я знал, что этот фильм сделал Серджио Леоне, и это чумовой вестерн.
Я внимательно пригляделся к кучке народа и не увидел ни одного знакомого киномана — они, видно, о здешнем показе ничего не слышали. Обнаружил это и обрадовался — выходит, я один наткнулся на данный показ, и значит, у меня не будет конкурентов на лишненький билетик.
Я сообразил — в театр станут запускать по пригласительным билетам, и надо таковой искать. Осмотрев стоявших кинозрителей, я выбрал одинокого мужчину, приблизился к нему и спросил:
— У вас лишнего билетика нету?
Тот мотнул головою:
— Нет.
Я отошёл в сторону и поиски билета пока прекратил — другие мужчины и женщины, сплотившись в группки, вели разговор, и я к ним сунуться со своим вопросом не решился. Тут к "Киноактёру" начали подходить ещё люди поодиночке и парами, и половина из них останавливалась около солидно—го человека, обосновавшегося в сторонке от основной людской массы, и он раздавал им пригласительные билеты. Я увидел, как полноватый парень спросил сначала у кого-то из подходивших людей билет и, не получив его, нацелился заиметь таковой от солидного человека. А я уже слышал от киноманов — на закрытые кинопросмотры билеты раздают только своим людям, а чужакам на них рот раскрывать не следует. А парень встал рядом с солидным человеком и заговорил с ним. Я отвернулся, чтобы не видеть, как он получит нелицеприятный ответ на свою просьбу, и переключился на людей, топтавшихся у входа в кассу. Я поинтересовался у первого же мужчины, не имеет ли он лишний билет, и получил ответ: "Нет". Чуть замявшись, я спросил билет у ближайшей женщины. Но и она отрицательно мотнула головою. И в этот момент подошёл тот самый солидный человек, что простаивал в отдалении, и объявил:
— Товарищи, можно заходить в театр. Сейчас будем начинать показ.
Я сказал сам себе: всё, "писец", приехали, опять у меня пролёт с кинопросмотром. От отчаяния я вздумал уже громогласно спрашивать у потянувшихся к двери зрителей лишний билет и тут почувствовал, как мне на плечо легла чья-то рука. Обернулся и увидел — рядом стоит толстенький парень, и он полюбопытствовал у меня:
— Ну что, нашёл билет?
— Да какое, там, — буркнул я в отчаянии, — никто им не поделился.
А он сказал:
— А я билет достал.
Мне пришлось догадаться — ему удача привалила от раздатчика билетов, этот человек оказался добрым и одарил "пригласительным". Я с завистью выдохнул:
— Видишь, тебе посчастливилось добыть билет, а мне нет, — и отвернулся к последним зрителям, исчезающим в дверях, чтобы поискать у них "лишненький".
А парень, глядя на меня, произнёс:
— Так мне же дали билет на два лица, — и, указывая на дверь, добавил, — пошли со мной, нам теперь на улице делать больше нечего.
Я не успел высказать свою благодарность парню, а он уже вошёл в кассу. Я бросился за ним, и мы подошли к проходу в фойе, где стояла женщина-вахтёрша. Парень предъявил ей билет, и она надорвала его и пропустила нас в театр. Мы заметили людей, поднимающихся по лестнице наверх, и поспешили за ними. Все вместе мы потянулись на третий этаж и подошли к открытой двухстворчатой двери. Возле неё стоял раздатчик билетов. Мы вошли в дверь и оказались в маленьком зальчике мест на сто, заполненном наполовину. Я и парень уселись на свободные кресла, и через минуту начался фильм.
Свободное копирование
