В конце февраля в Народном театре Минфина, придерживаясь плана, отгремела премьера "Комедия ошибок". Мы — актёры с воодушевлением представили "Комедию" зрителям, а они её с ещё большим удовольствием посмотрели.
Наступил март. В Народном театре репетиции больше не проводились, и я чаще стал ездить в "Горбунова" в студию "Слова". Там я подготовил новый кусок прозы, новое стихотворение и басню для отборочных туров в театральные училища.
В конце месяца Маргарита Рудольфовна предложила всем студийцам пойти на литературный концерт, намечающийся в ближайшую субботу в доме-музее Чехова, чтобы послушать выступления профессионалов. Мы приняли приглашение и приехали в музей. Там я оставил своё пальто в раздевалке, прошёл в фойе, увидел ребят и среди них заметил Марину, которая вместе с Ольгой тоже приехала на концерт.
Можно честно признаться — не было ни дня, чтобы я не думал о Марине. И я очень надеялся, что ещё раз встречусь с нею, и мы опять будем вместе.
Сердце у меня забилось учащённо, ноги сделались ватными, и я постоял полминуты на месте, чтобы вернуть себе нормальное состояние, и подошёл к ребятам. Поздоровался с ними и поприветствовал Ольгу и Марину, еле оторвав свой взгляд от последней. Ребята поздоровались со мною в ответ, и подруги мне ответили приветствием и после продолжили свой разговор. Я встал рядом с подружками, не решаясь встрять в их лёгкое щебетание, и взялся незаметно поглядывать на Марину, надеясь, что она прервёт разговор, посмотрит на меня и даст понять, что хочет побеседовать со мною. Но она голову в мою сторону так и не повернула. А тут ещё один из наших парней, обратившись к Ольге, принялся ей что-то рассказывать, и обе подруги переключились на него. А я остался не у дел, чувствуя себя пустым местом. Затем послышалось короткое музыкальное звучание, приглашающее на концерт. Все ребята и ещё какая-то публика прошли в небольшой зал.
Я постарался сесть недалеко от Марины. Разместился у неё за спиною, через ряд и чуть сбоку, на случай, если она обернётся. Начался концерт, но я на него почти не обращал внимания — мой взор каждые пять минут замирал на знакомой до боли фигуре. А эта фигура и не собиралась поворачиваться в мою сторону.
Концерт пролетел, как один миг. Все зрители поднялись с мест и потянулись к выходу из зала. Я, не теряя Марину из вида, тоже пошагал к дверям в надежде, что она вот сейчас остановится, подождёт меня и скажет хоть полслова в память о наших с нею встречах, но этого не случилось. Марина вышла в фойе, спустилась в раздевалку, оделась, подождала, когда оденется Ольга и другие ребята, и вместе с ними вышла на улицу. Я тоже оделся и пошёл следом. На улице все ребята разбились на группы и не спеша пошагали к метро. Марина и Ольга пошли в ряду с ещё двумя девушками, а я пристроился за спиною Марины в трёх шагах от неё, присоединившись к кучке наших парней. Влипнув взглядом в её спину, я шёл, не видя ничего вокруг, и молил про себя: ну обернись хоть раз и посмотри на меня — ты ведь знаешь, что я топаю сзади, и я тогда пойду за тобою хоть на край света и исполню любое твоё желание. Но Марина шла вперёд, весело переговаривалась с Ольгой и не думала оборачиваться назад. Я тогда от огорчения и обиды принялся выискивать изъяны в её фигуре и начал сравнивать её с Ольгой. Оказалось, она похудее, чем Ольга, и ножки у неё потоньше, только это всё равно не смогло очернить её облик в моих глазах.
Мы все подошли к метро и спустились вниз. На платформе мы разделились, и кто-то поехал в одну сторону, а кто-то в другую. Мне оказалось по пути с подругами, и я, и они, и ещё кучка наших ребят зашли в один вагон. Я знал, что Ольга и Марина на следующей остановке сойдут и уйдут на пересадку. Я стоял совсем рядом с Мариной и продолжал надеяться на чудо, думая — она вот-вот поглядит на меня и предложит: "Проводи". Но она только слушала разговоры окружающих ребят, и когда поезд остановился, попрощалась со всеми разом, не выделив никого взглядом, и на пару с Ольгой вышла на перрон. Марина исчезла, а я поехал дальше, чувствуя, как горло перекрыл жгучий ком грусти и обиды, давший понять: ну, вот, теперь уж можно навсегда распрощаться с первой любовью, и надо теперь молиться, чтобы вторая любовь, которая придёт когда-нибудь и захватит тебя, не принесла бы столько горечи и разочарований, как первая.
Больше я с Мариной не виделся никогда. Хотя ещё долго мечтал об этом. В студию "Слова" на занятия я перестал ездить — всё, что хотел от неё, я уже получил. Но, забегая вперёд, скажу — туда я наведывался ещё пять лет подряд каждою весною на праздничный "капустник" и встречу бывших учеников Маргариты Рудольфовны. И я приезжал в студию на "Горбунова", чтобы повстречаться там со старыми друзьями и в надежде ещё раз, может быть, увидеться с Мариной, которая могла приехать с Ольгой на концерт—капустник.
Свободное копирование
