Мои деньки в армии покатились без осложнений. И я, поддерживаемый Сашкой Кириком и такими понятиями, как: "солдат спит, а служба идёт"; "день прошёл, и хер с ним"; "отложи на завтра то, что можно сделать сегодня" не заметил, как прошли ещё полгода. Распустилась весна. Меня назначили командиром радиостанции и присвоили звание младшего сержанта. И в мае я с огорчением проводил своего ангела-хранителя Кирика домой на демобилизацию. Кое-кто из "котелков", поимев за зиму на меня зуб за опеку крепкого "старика", подумывал после его ухода поквитаться со мной, но как-то всё уладилось, утряслось и позабылось. А ещё через полгода те, кто злился на меня, тоже разъехались по домам, и я сам стал "старослужащим". И после этого я принялся уже спокойно жить и ожидать, когда и мне подойдёт время уволиться из армии.
Я, ещё когда отслужил год и получил сержантские лычки, начал готовиться к дембелю. Из своего повышенного жалования — 10-ти рублей я половину стал откладывать для давно запланированной цели — очередного московского кинофестиваля, который должен был открыться через месяц после моего возвращения в родные пенаты. На фестиваль требовалась большая сумма денег, и мне не хотелось напрягать ею мать.
Откуролесила вторая армейская зима, и настал март. Совсем близко засветилась вольная гражданская жизнь, и я крепко задумался о ней и о своём будущем. На него у меня уже давно сложились некоторые виды. Меня притягивало кино, хотелось ещё плотнее связать с ним жизнь, и в голове засела мысль сделаться киноактёром. Я надеялся, задатки для такого дела во мне есть, и образование для него имеется. И я решил поступать во ВГИК, и нацелился на это свершение.
Мне было известно, что для попадания на актёрские курсы в творческие ВУЗы требуется прочтение прозы, стихотворения и басни. Я был записан в библиотеке нашей воинской части, и в ней подобрал себе весьма подходящий репертуарчик для экзаменационного чтения. Я взял "Трёх Толстяков" Олеши, найдя в нём яркий отрывочек, стихотворение Твардовского "И настанет этот день..." и басню Крылова "Ворона и Лисица" и приступил работать над ними.
Басню я помнил почти наизусть ещё с детства, с пионерлагеря, и как её читать, я знал, и лишь закрепил эти знания. Стихотворение я выучил и подготовил его к прочтению, опираясь на выразительную декламацию, которую проявлял ещё в школе. А над отрывком из прозы пришлось потрудился основательно, так как с подобным мне сталкиваться ещё не приходилось. Я отобрал себе, как показалось, очень удачный отрывочек, который описывал прохождение гимнаста Тибула по канату над площадью "Звезды". Несколько дней я заучивал его и вдувал в него жизнь. Когда отрывок уже слился со мною, я захотел отобразить его на публике и понять, как выглядит моё чтение. Прочитал отрывочек двум друзьям, и они обнадёжили — пересказ мой выглядит впечатляюще. Сложив в памяти весь подготовленный материал, я принялся с воодушевлением отсчитывать дни до "приказа" и ждать отправки домой.
Свободное копирование
