Замыслив уйти из училища в декабре, я лишь в марте убрался оттуда. Получив документы, я сразу же пустился искать себе работу. Её, как я уже знал, было полно вокруг, но не всякая мне подходила, принимая во внимание мой возраст и знания. Покопавшись среди нескольких предложений, поступивших от родственников, я не нашёл в них ничего заманчивого и решил подыскать себе рабочее место сам, не прибегая ни к чьей помощи.
У нас на стыке улицы Введенского и Балаклавского проспекта раскинулись три завода — два военные, кующие обороноспособность страны, и один — гражданский, — филиал Второго Московского Часового. На секретные предприятия я не пошёл, испугавшись их огромной территории за высоким забором с сигнализацией и режимной строгостью. А вот МЧЗ моё внимание привлёк и не только своей стеклянной двухэтажной коробкой, отъехавшей от проспекта немного в сторонку, но и объявлением, вывешенном на его фасаде, обещающем всем желающим дать профессию часовщика — чистую и белую. А об этой профессии я уже кое-что знал из фильма Ролана Быкова "Семь нянек".
Притопав в отдел кадров филиала Второго Часового, я попросил сделать из меня часового мастера. Меня внимательно выслушали и по-доброму посоветовали пойти не в сборочный цех, а в механический. Пояснив это предложение разницей в оплате труда:
— На сборке учиться три месяца и получать за это сорок пять рублей. После заиметь третий разряд и к нему девяноста "р" оклада. А в механическом цехе "сделка" — сколько заработаешь, столько и положишь в карман. — К этому кадровики ещё добавили, — до армии потрудишься, присмотришься, а там уже видно будет.
И заметив, что их слова мне понравились, они ещё это и подсластили, сообщив, что направляют меня в новую бригаду, недавно открытую, где осуществляется сборка браслетов.
Механический цех, в который меня определили, разместился на первом этаже здания, заняв всю его площадь. Но там бригаде по изготовлению браслетов уголка не нашлось, и ей выделили помещение на втором этаже. Я увидел место, где предстояло трудиться, и оно мне приглянулось. В нижнем цеху было шумно, гудели станки, под ногами валялась металлическая стружка, и люди носили тёмную спецовку, а здесь расплылась тишина, чистота, и работнички сидели в белых халатах.
В коллективе, куда я определился, собралось человек двадцать, и все они работали в одну смену — в утреннюю. Это положение они ценили, так как весь механический цех "вкалывал" в две смены. И такой трудовой распорядок и мне пришёлся по душе, хотя позже я узнал, что мне, как малолетке, и полагалось трудиться только в утреннее время и не больше шести часов. Я начал привыкать к работе, и мне открылся ещё один приятный сюрпризик. Оказалось, мне, как учащемуся вечерней школы, полагался раз в неделю один льготный день. В этот день я мог не выходить на работу и делать, что угодно, и мне за это ещё были обязаны платить деньги. Получив необременительный труд, за который можно было заиметь хорошую зарплату и лишний выходной, я почувствовал, что правильно сделал, покинув училище, и принялся втягиваться в новую жизнь.
Свободное копирование
