Вечера с Женей. Тревога о нём
Наряду с приятным времяпровождением на "Централке", Тала испытывала постоянную тревогу о Жене, у которого было обострение болезни почек.
У него часто бывали врачи. Его должны были поместить в специальный санаторий, где лечат почки. Но пока санаторий был переполнен. Обещали поместить его туда к середине июля.
Женя никогда не говорил с Талой о своей болезни. Она узнавала о его состоянии у его мамы Анастасии Давыдовны, которая очень о нём беспокоилась. Тале не хотелось уезжать и оставлять Женю, но все документы и разрешения для работы на комбинате были оформлены и изменить уже нельзя было ничего. Официальных оснований для каких- либо перемен у неё не было, она должна ехать.
Анастасия Давыдовна сняла дачу на Чубаевке. Тогда эта местность казалась очень отдалённой от города. Посёлок, расположенный в сторону Фонтана от трамвайной линии, идущей в Люстдорф, считался курортным. Там был степной воздух и много зелени- деревьев, цветов. Тала ездила туда каждый вечер, стараясь развлечь Женю. Он улыбался, увидев Талу, и это её радовало. Днём он много лежал на воздухе на террасе перед домом. К вечеру переходил в помещение. У него была довольно большая комната. Сюда заходили посетители. Анастасия Давыдовна помещалась в соседней небольшой комнате. Целыми днями он читал или разыгрывал шахматные партии знаменитых шахматистов. Тала жалела, что не научилась играть. Иногда приезжал Борис Адольфович Минкус, и они играли в шахматы.
Тала хорошо помнила Бориса Адольфовича. Мнение, которое у них с Лерой сложилось, что Борис Адольфович по настоящему воспитанный человек, подтвердилось, но он оказался ещё и очень добрым.
Так проходил двухмесячный отпуск Талы: днём- море, а вечером- поездка к Жене и хорошие, тёплые разговоры с ним. Эти разговоры по прежнему были интересны Тале, и ещё её утешало, что эти разговоры отвлекают Женю от тяжёлых мыслей. Тала надеялась, что Женя всегда будет рядом с ней и сможет дать ей хороший совет.
Свободное копирование
