Следующее письмо было трудно разобрать, несмотря на то, что почерк у тети Мери был неплохой. Она несколько раз меняла выражения, вычеркивала, надписывала, опять вычеркивала. Это был черновик ответа на письмо Меншикова, написанное, ясно, не им, а секретарем, и только подписанное Меншиковым. Как видно, тетя Мери считала это неучтивым. Адресовано оно было наверху „Генералу князю Меншикову”, но начиналось просто Князь”, не дорогой, не милый, а просто ‚,Князь”.
„Получила от вашей квартиры...” и т.д. В середине короткого письма: ‚„,... и женщины имеют право жертвовать своей жизнью так же, как мужчины... ”
Тетя Мери по-видимому уехала обратно на Дунай еще до отъезда второго госпиталя. Следующее письмо брату было написано из Плоешты: ‚Нас, как всегда, предали австрийцы и мы должны отходить...”, И затем: ‚Получила письмо от Кати, она говорит, что Николаша уехал в Севастополь.” Это был ее брат, который со Львом Толстым откомандировался от кавалергардов и уехал в Крым. Про госпиталь она только говорит: „У нас раненые и турки из-под Силистрии.”
В следующем письме из Браилова она пишет: „У нас ранило двух сестер и убило санитара. Одну из них ты знаешь, Доли Оболенская, ей сломало руку и ногу. Из-за той же гранаты на меня упал шкап и разрезало голову. У меня обвязана голова, как у раненого. Мы много смеялись.” Где это случилось, она не говорит.
Тем временем второй госпиталь дошел до Севастополя, но ни в одном письме тетя Мери о нем не говорит, за исключением: „„Слава Богу, они до Севастополя добрались, мы их снабдили всем нужным, Они там будут необходимы.” Об этом втором госпитале писал Толстой в Севастопольских рассказах.
Как я уже говорил, тетя Мери в переписке с Сиднеем Гербертом с 1849 по 1852 год излагала свои идеи о полевых госпиталях. Я не знаю, пришла ли та же идея Florence Nightingale, когда началась Крымская кампания, или она получила ее от своего друга Сиднея Герберта. Но в Англии не было того штата сестер или даже подходящих докторов, какие были в России. В английском обществе иметь профессию, за исключением армии и флота, считалось унизительно. В России, наоборот, мужчины и женщины без какой-нибудь тренировки считались необразованными. Конечно, такие были, но они были в меньшинстве. Образование в России вообще стояло на гораздо более высокой ступени, кроме того женщины в России играли несравненно большую роль, чем в Англии, и были гораздо болес эмансипированы.
По окончании войны тетя Мери вернулась в Полоное. Ее письма продолжают быть интересны, но — совсем с другой точки зрения. По-видимому, вопрос „полевых госпиталей” был взят из ее рук Общиной и Обществом „Русский Инвалид”. Она о нем упоминает, но, вероятно, к нему не принадлежала.
В нескольких письмах она говорит, что довольна: ‚,военное начальство теперь считает необходимым иметь во время войны при армии полевые госпитали.” Следовательно, ее идея была принята.
Ее письма теперь интересны с точки зрения карьер ее братьев и вообще истории семьи, а также описания тогдашнего быта.
Помню, как я думал, читая, что найду в них ее мнение об освобождении крестьян, но, как ни странно, почти ничего об этом не было.
Свободное копирование
