В конституционной России - 13

 От 7-го по 13 марта Дума была занята хаотически-тягучими прениями о способах обеспечения продовольственной помощи населению и очень яркими и страстными прениями об отмене военно-полевых судов. О продовольственном вопросе во что бы то ни стало желали высказаться чуть ли не все провинциальные депутаты. И каждый из них выносил на трибуну бесконечные рассказы о всевозможных местных неустройствах, касавшихся всяких дел, хотя бы они имели к обсуждаемому вопросу и очень отдаленное отношение. Чувствовалось, что каждый депутат просто спешит удовлетворить своих избирателей, огласив с думской трибуны ту или другую местную злобу дня. Этому провинциальному словесному потоку положил конец Родичев, гневно воскликнувший с трибуны: "О чем мы говорим, господа? Обо всем на свете!" Это подействовало, и Дума приняла предложение Родичева о передаче вопроса в специальную комиссию.

 Напротив того, прения о военно-полевых судах были сжаты и дышали ударной силой. Эти суды были введены во время междудумья по 87 ст., и, следовательно, их действие могло бы еще продолжаться в течение двух месяцев, если бы правительство не внесло этого закона на одобрение Думы в течение этого срока. Только по истечении двух месяцев этот закон, при невнесении его в Думу, сам собою утратил бы силу. Но Дума не желала допустить еще двухмесячного продолжения действия этого закона и сделала попытку добиться немедленной отмены его чрез особый законопроект. Маклаков и Тесленко произнесли яркие речи, в которых привели ряд случаев ужасных судебных ошибок, вытекавших с неизбежностью из скоропостижности военно-полевой юстиции, и притом ошибок непоправимых, так как смертные приговоры были немедленно приводимы в исполнение. Представитель октябристов Капустин присоединился к кадетам в осуждении военно-полевых судов. Тем не менее Столыпин заявил, что правительство не прекратит немедленно действия этих судов, а что касается предлагаемого законопроекта, то оно воспользуется месячным сроком для решения вопроса о его направлении. Нужна ли была эта отсрочка по соображениям государственной необходимости? Очевидно — нет, ибо Столыпин так и не внес в Думу закона об установлении военно-полевых судов, изданного в междудумье по 87 ст., и потому через два месяца по открытии II Думы эти суды автоматически прекратились. Ясно, таким образом, что Столыпин не пошел навстречу думскому законопроекту по соображениям, вытекающим не из существа дела, а из условий тактического характера.