В самом начале мая я вернулся в Москву. Там меня ожидали разные дела: надо было работать в партийном комитете московском городском и в комитете своего района; надо было подвинуть архивные занятия, запущенные за время предвыборной кампании. Кроме того, я, оставив работу в "Русской мысли", стал отдавать много времени сотрудничеству в "Русских ведомостях", к которому меня привлек еще зимой этого года Иоллос.
Из Берлина, откуда Иоллос в течение ряда лет присылал в "Русские ведомости" свои талантливейшие корреспонденции, имевшие громадный успех у читателей, он в 1905 г. переехал в Москву и занял место другого редактора "Русских ведомостей" при Соболевском. Соболевский старел, совсем оглох, и нужно было облегчить его работу. Этот старик производил чарующее впечатление. Он был джентльменом в истинном значении этого слова. Самая фигура его, рослая, красивая, дышала утонченным благородством. И в деле руководительства газетой он проявлял строжайшую щепетильность, проникнутую сознанием великой моральной ответственности за каждый шаг публициста. Общаясь с ним, вы чувствовали в нем "барина", но то была та благородная барственность, которая состоит в умении сочетать высокое сознание собственного достоинства с неподдельным уважением к каждой чужой личности. Оттого с ним было так приятно и так легко: приятно было ощущать атмосферу тонкой культурности, которая от него исходила, и легко было вести с ним беседу, чувствуя полную возможность и непринужденно высказывать ему свои мысли и чувства, будучи уверенным, что он ко всему отнесется без всякой фальши, с истинно благородной прямотой.
Пригласив на помощь Соболевскому вторым редактором Иоллоса, газета сделала крупное приобретение. Как публицист Иоллос был величина первоклассная. Он соединял в себе широкую и серьезную образованность с блестящим стилем — сжатым, метким и четким, — и глубокую опытность в оценке людей и общественных явлений. По убеждениям он был конституционалистом и демократом. Но с высоты этих ясных и определенных своих убеждений он смотрел на мир широко и свободно, проникая своим острым взглядом в серьезное существо каждого явления. Познакомившись с ним, я как-то сразу почувствовал к нему влечение, и, когда он, смотря на меня своими большими и грустными глазами, — какая-то притаившаяся грусть всегда чувствовалась в глубине его взгляда, — предложил мне постоянное сотрудничество в "Русских ведомостях", я тотчас же ответил полным согласием. С тех пор моя работа в этой газете не прерывалась в течение последующих 11 лет, пока большевики не уничтожили всю независимую русскую печать. О моей работе в "Русских ведомостях", о тех людях, с которыми мне пришлось там сойтись и вместе действовать, я вспоминаю с самым отрадным чувством. Но об этом я еще буду говорить в дальнейшем изложении.
Свободное копирование
