А затем разразился новый удар, потрясший людей до глубины души: 14 мая эскадра Рождественского стала жертвою катастрофического разгрома у острова Цусимы. Летние месяцы этого года я проводил в Териоках, так как мои архивные работы для докторской диссертации находились в полном ходу и мне надо было использовать летнее время для занятий в петербургских архивах. Каждое утро отправлялся я из Териок в Петербург, в Государственный архив, и возвращался к вечеру на свою дачу с целым коробом вестей. События развивались безостановочно.
Летом 1905 г. вспыхнули крупные волнения в Черноморском флоте. Броненосец "Потемкин", захваченный взбунтовавшимися матросами, открыл стрельбу и затем, спасаясь от преследования, ушел к берегам Румынии. В мае, июне, июле в Москве шли чуть ли не беспрерывные земские съезды [Работа земских съездов очень волновала правящие круги. Но власть уже не решалась наложить на них руку. Трепов вел кампанию за недопущение съездов и пользовался при этом перлюстрацией писем участников съездов, вставляя выдержки из этих писем в свои доклады государю. Трепов составил проект речи Николая II к земской депутации 6 нюня, но потом речь была несколько изменена (см. "Русское прошлое", IV, 1923 г.).]. 6-го июня состоялся прием государем земской делегации в Петергофе, и всю Россию облетела речь Сергея Трубецкого, сказанная им государю о том, что участие в народном представительстве должно быть предоставлено всему населению без различия сословий. Николай II в своем ответе заявил, что его воля созывать народных представителей непременна, но тут же подчеркнул, что единение царя со всею Русью должно будет происходить как встарь, в согласии с самобытными русскими началами. Но через две недели — 21 июня — состоялась прямая контрдемонстрация. Государю представилась депутация от правых общественных групп, и гр. Бобринский произнес при этом речь, явившуюся прямой полемикой с речью Трубецкого. Он заклинал государя призывать на совет выборных людей только от "освященных историей бытовых групп". "Вам говорили, — сказал Бобринский [Трубецкой говорил: "Царь русский не есть царь дворян, царь крестьян, царь купцов, не царь сословный, а царь всея Руси"], прямо цитируя речь Трубецкого, — что русский царь уже не царь дворян и не царь крестьян, и болезненно содрогнулось сердце дворянства, свято памятуя слова державных предков ваших, называвших себя первыми дворянами России". И государь ответил: "Мне особенно отрадно то, что вами руководит чувство преданности к родной старине. Только то государство сильно и крепко, которое свято хранит заветы прошлого". Все это давало мало уверенности в готовности верховной власти идти навстречу новым требованиям жизни.
Свободное копирование
