Мы хотели как можно больше времени провести в Конго и поэтому решили поскорее проехать через Уганду[1], известную в те дни как страна велосипедов, бананов, Библии и бескрайних болот.
Для проезда из Кении в Уганду необходимо было переправиться через Нил у водопадов Рипон. Перед переездом по мосту в Джиндже мы были задержаны полицией, которая начала нас обыскивать. Поскольку шла война, мы сочли эту процедуру естественной, но, когда обыск затянулся на несколько часов и нас не только раздели, но и вскрыли рулоны туалетной бумаги, мы страшно возмутились, что с нами обращаются как со шпионами.
И вдруг у меня в голове мелькнула мысль, что все это могло быть результатом одной из шуток Луиса Лики. Я вспомнила его необычный интерес к нашему путешествию; мы были здесь всего лишь тремя женщинами-иностранками, путешествующими из одной страны в другую, тогда как он теперь состоял на службе в отделе уголовного розыска, принятый на эту работу за свое знание языка кикуйю. Хотя Луис Лики был человеком, пожертвовавшим всем своим комфортом ради работы, у него была страсть к детективным историям, а также сильно развитое чувство подозрительности. Большинство его докладов отвергалось его коллегами со словами: «Опять очередная шутка Луиса Лики». Так что случай с нами мог быть из той же серии. Правда, мы были друзьями, и он прекрасно знал, насколько я доверяю ему, поэтому я отбросила в сторону все свои догадки.
Позднее мы сообщили об инциденте нашим консулам и потребовали извинений. Когда же мы вернулись в Найроби, я обнаружила, что Луис и в самом деле был причиной всех наших злоключений, и стала его «журить». Он извинился, и этот случай не повлиял на мою дружбу с ним.
После всех испытаний мы продолжили наше путешествие в Кампалу. В пути мы встретили растянувшуюся на три километра стаю саранчи, которая подобно туче висела над нами и покрывала всю землю. Когда мы давили саранчу машиной, она превращалась в маслянистую массу, на которой буксовали колеса. Мы закрыли в машине окна, но она проникала даже через пол, и еще долго после того, как саранча осталась позади, она напоминала нам о себе прогорклым запахом насекомых, сгоревших в моторе.
Мы ехали через тропические пальмовые леса и заросшие папирусом болота, пока не нашли возвышенное местечко, расположенное далеко от поселений. Здесь мы и разбили наш лагерь. Это место показалось нам превосходным, однако, несмотря на тишину, которая лишь иногда прерывалась назойливым писком комаров или воем гиен, мы не смогли уснуть из-за жары. Салли никогда не слышала так называемого смеха этих животных, питающихся падалью, и думала, что это смеялись люди. Боясь ее напугать, я ничего не сказала, но, когда мы услышали не вызывавшее сомнений рычание приближающихся львов, я попросила Тото забраться в машину и включить фары, надеясь отпугнуть их. Только значительно позднее я узнала, что свет и огонь, наоборот, вызывают любопытство львов.
Остаток ночи мы беспокойно прислушивались к передвижению львов недалеко от машины и были рады, когда смогли покинуть «идеальное для лагеря место».
Свободное копирование
