14 января 1981 г.
В завтрашнем «Комсомольце» Аронов наконец печатает стишок Погожевой про тётю Феню, который уже несколько лет её визитная карточка. Очень хотелось бы, чтобы Тыковка поутру проснулась знаменитой.
15 января 1981 г.
Давно не видел Колунцева, заглянул к нему на вторничный семинар. Обсуждали какого-то банального паренька, и от чтения графоманской прозы настроение совсем испортилось. Сыпался снег, было довольно холодно, но Фёдор Ависович предложил погулять по Арбату, и я согласился.
Колунцеву хотелось поговорить – спросил, не рассказывал ли мне, как он ездил вдвоём с Леонидом Леоновым в Югославию? Соврал, что нет, и в очередной раз услышал длинную, но занятную историю, как он, молодой писатель, впервые выбравшись за кордон, не устоял перед соблазном пойти на стриптиз, а Леонов пытался отговорить («Не смей! – в СП сразу всё будет известно!»), не удержал и потащился следом (и верно – когда вернулись, об этом аморальном поступке в Союзе писателей сразу все узнали).
На самом деле, у меня к Колунцеву был свой вопрос. Месяц назад во властные структуры пришёл новый назначенец, как нынче водится – с богатым лубянским прошлым. Я знал, что Колунцев знаком с этим товарищем много лет, и спросил его: что за человек нарисовался? Характеристика Фёдора Ависовича лаконична и убийственна:
– Замечательный! Честный, прямой, принципиальный. Только характер тяжеловат:
единственный сын, двадцатилетний студент, завалил сессию и, не зная, как сказать отцу, застрелился...
Свободное копирование
