23 декабря 1980 г.
Проговорили с Щекочем до трёх утра – Юра всерьёз хочет писать в четыре руки детектив: фактура, сюжет и оживляж его, а с меня требуется остальное, то бишь стиль, язык и сама писанина – всё, что он сам терпеть не может). Я вообще не представляю, как можно писать вдвоём, к тому же мы слишком не совпадаем во взгляде на прозу. Ни до чего мы не договорились – между монологами Щекоч залил в себя поллитра и вплотную подошёл к черте, за которой он становится абсолютно несносен. Если бы не уложил его спать – наверняка разругались бы.
На работу пришлось тащиться пешком – как раз Косыгина выносили. Все улицы перекрыты, через милицейские кордоны на Цветной пришлось прорываться с матерщиной, размахивая редакционными ксивами...
Свободное копирование
