13 мая 1971 г.
На киностудии у нас столовой нет – обедаем, кто где. Мы с Бабийчуком и Славкой облюбовали «стекляшку» в двух остановках от студии. Кормят там вкусно и сытно, но и народу порядком – рядом ветеринарная академия, цветочный институт. То бишь, если не успеешь проскочить до часа дня, так и зависнешь в очереди к кассе. Вот мы и повадились брать еду без чека, прямо в окошке раздачи, и платить свои рубли тётенькам в руки. Понятно, им ведь тоже выгоднее унести домой деньги, а не котлету заветренную, потому за рубль они кормят нас на полтора. Чувство голода напрочь заглушает в нас угрызения совести за нарушение социалистической законности, однако остальные посетители едальни, недоумевающие по поводу нашей якобы бесплатной кормёжки, решили объединиться для борьбы.
Последней каплей стал обед на прошлой неделе, в процессе коего нам подали цыплят табака, которых не было в меню. Сев за столик, увидели, как вся очередь сгрудилась в одну кучу и от неё отделились трое: решительной походкой направились к нам, встали напротив и хором сказали: «Мы протестуем!»
Больше они ничего не успели сказать, поскольку подошёл администратор и депутацию отогнал (очевидно, и ему от раздачи перепадает). Очередь же явно решила, что мы работаем если не «в органах», то, наверняка, в комиссионном магазине.
Началась холодная война: нам выражают «фэ» все посетители – едва входим, все поворачиваются к нам спинами. Мы тоже перешли к военным действиям.
Этюд на память физических действий: ставишь перед собой пустую тарелку и долго ковыряешься в зубах, пока все не перестанут есть в ожидании, когда ты закончишь, и тут достаёшь что-то, кладёшь это на тарелку и начинаешь с удовольствием есть, помогая себе ножом и вилкой...
Бабийчук любуется твоей пантомимой и тоже начинает ковырять в зубах – лёгкий взмах руки, и на середину столовой вылетает (из рукава) куриная кость с остатками кожи. Враг обращается в постыдное бегство.
Ну и хулиганы же мы!
Свободное копирование
