20 февраля 1971 г.
В школе мы так хорошо прошли Льва Толстого, что теперь открываю его заново. При этом – с самых азов, с каких-то мелочей. Начинаешь читать совсем не выдающийся вроде бы рассказик «Алёша Горшок» и вдруг спотыкаешься на абсолютно гениальной фразе: когда барыня, запретившая своему крепостному парню жениться на дворовой девке, спрашивает, бросил ли он глупости свои, «Видно, что бросил, – сказал Алёша, засмеялся и тут же заплакал». То есть между «засмеялся» и «заплакал» можно сто–двести слов поставить, описывая происходящее в тот миг в его душе, что наверняка и сделал бы виртуозный рассказчик, но у Толстого романное дыхание, и ему не нужно выкозюливать мелочи – столкнул два разных понятия и пошел дальше. Так что там говорил Хемингуэй про девять десятых айсберга под водой?
Свободное копирование
