21–29 июля 1970 г. / Наро–Фоминск
Неделю прожил в Кантемировской дивизии, снимаясь в дуэте с мастером эпизода Женей Дубасовым (в «Неуловимых мстителях» из-за бочки стреляет в Васю Васильева, и его тут же кончают кинутым ножом, а в «Большой руде» Урбанскому гаечный ключ подаёт). Неугомонный человек: окончил актёрский факультет ВГИКа и опять там учится – теперь на операторском.
На съёмках я чудом уворачивался от падающих предметов, наступал на мной же выброшенные в кусты взрывпакеты, а когда заглядывал в пятилитровую бутыль – оттуда в морду мне вылетала струя вонючей жижи (дно отрезали и сидящий под столом солдат из клизмы стрелял в меня через горловину). Законченный идиот!
Матвеев мучил меня ужасно – мало того, что поджигал и обливал водой, так ещё и требовал, чтобы я был Бастером Китоном – гасил на лице все эмоции. На пятом дубле, суша на софите мокрый китель, я проникся такой ненавистью к своему тупому сержанту Птице, что попросил ученика Эйзенштейна сразу вырезать его / меня из своего дурного фильма.
После грязного вонючего городка, воинская часть – чистота и порядок: кругом опрятных казарм аллеи, все дорожки жёлтенькие, кустики аккуратные, клумбы обихоженные. Чего про наше жильё не скажешь – холодная трёхкомнатная квартира вконец загажена заезжими творческими сотрудниками. Потому день начинал с того, что брал веник и подметал комнату.
У меня почти каникулы – съёмки утром, пока солнце не начинало прогревать макушку, а потом делай что хочешь. После обеда читал в тенёчке, ходил в лес или шастал по части, обживаясь в одежде. К которой (форме) привыкнуть не смог – сидела она на мне мешком, а сапоги сползали гармошкой (раз меня остановил какой-то военный – устыдил: «Посмотрите на свой внешний вид, сержант!»)
Группа у Матвеева оказалась ещё та: все с утра не просыхали. Свои суточные пропивали тотчас же, а обедать ходили в солдатскую едаловку, где кормили просто, но сытно. Матвеев обедал в офицерской столовой, а мы с Дубасовым брали ГАЗик и ехали в маленькое стеклянное кафе на берегу речки Нары. Да и глаз уставал от армейского быта.
Не знаю, пригодится ли когда-нибудь мне киношный опыт, но полезен он был наверняка. Сегодня посмотрел проявленную плёнку – вполне симпатичный. Но в актёры не пойду, поскольку кроме ролей Швейка и рогатого Бонасье мне с такой физией вряд ли что светит. И «мастером эпизода» быть не хочется.
Свободное копирование
