-380-

Александр
 

2 декабря 1896, Петербург

Medice!

Знакомлю тебя и даже спешу познакомить с очень интересной медицинской, если хочешь, нелепостью. В Обществе охранения народного здравия некий врач сделал доклад о том, что во многих случаях у беременных и родивших гигантские клетки плаценты по неизвестным нам причинам попадают через сосуды в легкие и производят эмболию сосудов. Это -- факт. Родился вопрос: для чего, зачем и почему в природе совершается подобный факт? Докладчик заявил, что, по его мнению, это явление патологическое. Один из профессоров (Пастернацкий) заявил, что природа почему-то щадит мать и приостанавливает большинство патологических процессов до тех пор, пока она носит плод: но вслед за появлением ребенка процессы эти усиливаются вдруг и доходят до фатальных результатов. Природа будто бы хлопочет о том, чтобы плод во что бы то ни стало появился на свет. С этой точки зрения факт путешествия гигантов из плаценты в легкие и закупорка ими сосудов является загадочным. Несколько врачей тоже выразили недоумение, на кой-де черт понадобился такой вредный процесс, если природа так хлопочет о сохранении матери во имя плода.

Поднимается врач свирепого вида, с взъерошенными волосами, и повествует следующее:

-- Этот процесс в природе необходим. Плод, двигаясь в утробе, может нанести повреждение матери. Надобно, чтобы он по возможности дольше оставался в покое, в полусонном состоянии, пока его не потребуют на свет Божий. Для его усыпления и усмирения необходима углекислота. Природа и заботится об этом, стараясь, чтобы кровь матери была как можно богаче углекислотой. А для этого природа и посылает в легкие плацентарные клетки и закупоривает сосуды, чтобы задержать процессы окисления. Не будь этого благодетельного акта закупорования, младенец еще в ранней стадии своего жития разорвал бы утробу матери. Да здравствуют клетки-гиганты и производимая ими эмболия!

Выслушав это объяснение, все врачи молча поникли главами, и в зале воцарилась великая тишина.

Поникни и ты головою, а я за тебя как за врача давно уже поник.

Я очень рад, что я не медик.

Твой Гусев-профан.