-357-

Александр
 

19 сентября 1895, Петербург

Дорогой Алтоша.

Посылаю тебе письмо, в коем слепцовские люди изрекли словеса, касающиеся толстовского слепого. Дале суди и ряди сам.

Получил из Таганрога от Георгия письмо[1], в коем он меня просит похлопотать у Саблера[2] о помещении Владимира в Симферопольскую или Ставропольскую семинарию, но не пишет, есть ли там вакансии. Едва ли я могу что-либо сделать, хотя и попробую поговорить с Саблером. Сей великий мира сего семинариями, кажется, не занимается, а неведому вьюноше рекомендательного письма к епископу не даст столь охотно, как это кажется Георгию.

Посылаю вырезки из газет, для тебя интересные.

Будь добр, елико возможно не откладывая в дальний ящик, сообщи мне, что сталось с Иваном. Жив ли он, не болен ли и в Москве ли. Я ему писал в его училище два письма (одно заказное) и приложил марку на ответ, но ответа не получил. Письма же были деловые. Что значит его молчание? Мне в голову лезут навязчивые мысли о его нездоровьи или о чем-либо подобном. Прошу усердно, ответь, пожалуйста, на этот вопрос.

Можешь написать, кстати, и о своей особе -- я не обижусь.

Я -- не весел. Работы масса, 24-х часов мало, сплю не более 5 1/2-- 6 часов в сутки и в довершение позорно захворал. Четвертый день хожу с сильнейшим, соплеточивеишим насморком, сухим кашлем и головой, налитой свинцом. Нос от непрестанного сморкания напоминает glans penis momras после coitusa. В башке мысли не вяжутся. Ел сегодня пироги и страдаю метеоризмом, и это письмо пишу тебе гугнивый и "в воне благоухания духовного". Понюхай, если не веришь.

Нового нет ничего. Ждут старика из-за границы. Молодой приехал.

Жму руку. Ответь, пожалуйста.

Твой Гусев.