Глава 176
Ещё весной у себя на работе Любе удалось достать четыре курортные путёвки в Адлер: на нас троих и на нашего сына Игоря, который имел возможность поехать на море с нами.
И вот наступило 25 июля. С утра мы позвонили Игорю в Надым, уточнили, в какое время должен вылететь самолёт из Надыма до Краснодара. Выяснилось, что самолёт вылетает в 20 часов (на Кубани в это время 18 часов — разница во времени 2 часа), а как сын будет добираться потом до Тихорецка — он ещё не придумал. Самолёт летит 4 часа, значит, в Краснодаре он приземлится в 22 часа. В это время из краевого центра на Тихорецк (150 км) нет ни одного транспорта, кроме такси. У Игоря вещей с собой немного — лишь спортивная сумка.
Правда, Игорь вёз с собой для отпуска 60 тысяч рублей (это почти 2.000 долларов). Посоветовавшись между собой, мы с Любой решили Игоря встретить, потому что с такими деньгами находиться ему ночью в чужом городе крайне рискованно. Я позвонил в службу такси, цена в 1250 рублей на поездку туда и обратно нас вполне устроила. Машину заказали на 19.30. Договорились, что поедем вдвоём — я и Люба, а Лёля останется нас ждать.
Машина оказалась вполне приличная, «девяносто третья» модель «Жигулей», водитель к тому же не курил. Пока ехали, стемнело. В дороге мы вспомнили, что не взяли с собой паспорта, это нас немного обеспокоило, поскольку на постах ГАИ иногда случаются проверки. Но добрались благополучно. В аэропорт приехали, когда самолёт уже совершил посадку.
Подъехав ближе, увидели, что вокруг аэровокзала и на привокзальной площади всё оцеплено гаишниками и милиционерами, одетыми в парадную форму. Выяснилось, что с полчаса назад из Краснодара в Москву вылетел министр внутренних дел Борис Грызлов. Теперь стало понятно, почему с полдороги — это от городского посёлка Выселки до Краснодара — всё шоссе идеально заасфальтировано и всё буквально исписано белой разметкой. Оказывается, в Выселках вместе с кубанским губернатором Александром Ткачёвым московский министр проводил краевое совещание по поводу улучшения борьбы с преступностью. Наверно, и винца южного попили вдосталь...
Вскоре мы увидели Игоря, обнялись. Одет он уже по южному — красная футболка, светлые брюки и новые красивые летние туфли. Минут 15 пришлось ждать багаж. Вскоре наш «Жигулёк» весело покатил в сторону Тихорецка. Я сидел на переднем сидении, а Люба с Игорьком на заднем. Мы всё время расспрашивали сына о том, что у него нового на работе, что нового в Надыме, всё-таки уже прошёл месяц, как уехали в отпуск. Сами рассказывали ему о Питере, о том, как Лёля поступала в университет. Всю дорогу меня не покидало предчувствие какой-то неприятности. И это случилось.
Фары-галогенки далеко высвечивали дорожное полотно, скорость постоянно держалась не менее ста километров в час, похоже, водитель наш спешил домой. Раза два или три он звонил по сотовому телефону, всё с кем-то уточнял свой график работы на завтра. Время приближалось к полуночи. На большой скорости подъехали к станице Новорождественской (это в 12 км от Тихорецка), дорога широкая, пустая, встречных машин мало. Благодать. И вдруг — неожиданный сильный удар! Машина не то, что резко затормозила, а просто остановилась, её развернуло поперёк дороги и снесло к обочине. Фары погасли. Не можем понять, что же произошло? Мне показалось, что врезались не то в крупную собаку, не то в невесть откуда вынырнувшего перед машиной барана или телка. Я почувствовал, что ударился подбородком о переднюю панель, а Люба ударила ногу. Все вышли из машины, в кромёшной тьме ничего не видно. Водитель причитает типа: «Ай-яй-яй! Ой-ёй-ёй! Ведь я эту машину уже продал, завтра придёт новый хозяин, что же я ему скажу? Ой-ёй-ёй! Называется, сделал последний рейсик!» Потом резко сел в машину, попробовал заводить — не заводится. Снова вылез. Мы стоим в полной растерянности, ещё не совсем понимая, что всё могло быть намного трагичнее, попади это злосчастное животное нам не по центру машины, а под правое или левое колесо. И главное, в темноте теперь не видно, куда же делась эта животина.
Как назло, на дороге ни одной машины. Наш водитель снова заскакивает в «Жигули» и пробует щёлкать тумблерами освещения. Вдруг левая фара замерцала неярким светом ближнего света. Я с Игорем прошли вперёд и увидели, что прямоугольные стёкла на фарах побиты, бампер погнут, и капот впереди подмят. Вот это ударчик! Водитель вышел из машины и тупо уставился на эти повреждения. Потом попросил нас помочь откатить машину от края дороги. Откатили. Опять сел за руль и повернул ключ зажигания. Завелась, завелась родимая, как это ни странно!
Неожиданно из темноты вышли трое мужчин, видимо, местных, один из них пьяным голосом спросил: «Чё случилось, парни? Не заводится?» — «Всё нормально, всё нормально», — быстро ответил наш водитель и попросил нас сесть в машину. Включил скорость, и мы при отвратительном свете покалеченной фары осторожно поехали домой. Я переживал: хоть бы не заглохла машина...
Внимательно всматриваясь в плохо освещённую дорогу, водитель сокрушённо вздыхал и при этом, выражая крайнюю досаду, изредка бил по рулю ладонями то правой, то левой руки. Потом сказал: «Хорошо, что машина завелась, а то мужики могли увидеть сбитую скотину, попробуй потом отвяжись от них».
Кое-как добрались мы до района Черёмушек, где находился наш дом. Я с Игорем взяли из багажника свои вещи, при этом заметили, что крышка багажника, расположенная у «93-й» модели внутри салона за задним сидением, при ударе тоже оторвалась и сместилась вперёд. Похоже, машина повредилась сильно. Люба отдала водителю деньги, но не 1250 рублей, а 1500, при этом сказала что-то вроде того, что добавьте на новую фару. Водителя это нисколько не утешило. Вскоре он уехал. Взволнованные, мы медленно вошли в подъезд. Лифт уже не работал. Когда пешком добрались до девятого этажа, увидели выглядывающую из двери Лёлю, крайне встревоженную нашим долгим отсутствием. Когда попили чай и легли спать, я долго не мог уснуть — мерещились страшные картинки того, что произошло, и что могло произойти.
Свободное копирование
