Глава 175
И вот наступил понедельник, 7 июля 2003 года. С утра пораньше мы отутюжили кофточки-рубашки (утюг купили на второй день после приезда), плотно позавтракали и отправились в университет к зданию истфака, где принимался экзамен. Внутри здания на первом этаже уже толпились абитуриенты, многие пришли с родителями. Мы узнали, что на 155 бюджетных мест факультета (в эту цифру вошли и 45 мест на отделение истории искусств) — почти 400 претендентов. Из них 30 медалистов. Да-а... Серьёзно...
В 10 часов утра среди присутствовавших началось движение — это члены экзаменационной комиссии пригласили абитуриентов в большой лекционный зал, там дети будут писать сочинение. Своего волнения Лёля не выдавала, мы же с Любой волновались так, словно на экзамен надо было идти нам. Когда все дети удалились, Люба не выдержала и расплакалась. Я как мог, утешал её, приговаривая, что всё будет хорошо, что дочь наша — девочка талантливая, и надо пожелать ей успешной сдачи, хотя и у самого всё клокотало в груди. Самое лучшее, что мы решили сделать, это пойти в церковь и помолиться за успешную сдачу экзамена нашей дочурочкой.
Как потом рассказала нам Лёля, все темы сочинения оказались из школьной программы: генералы из «Войны и мира» Толстого, «Антоновские яблоки» Бунина и тема деревни в произведениях писателей 60-х годов 20 века. Чтобы не рисковать, Лёля выбрала последнюю тему — написала по «Матрёниному двору» Солженицына. За оригинальностью не гонялась, писала максимально грамотно и строго по теме. Четыре часа пролетели незаметно, но написать успела.
Два дня томительного ожидания. Вдвоём с Лёлей идём к станции метро, оттуда из телефона-автомата звоним в приёмную комиссию, называем фамилию. Нам спокойно говорят: «Четыре». Бежим домой скорее порадовать Любу: написать сочинение в университете на приличную оценку вполне реально! Когда на следующий день вывесили списки с итогами первого экзамена, оказалось, что 23 человека почему-то вообще не явились на экзамен, 64 абитуриента получили за сочинение двойки, а 103 — получили тройки. Из медалистов на «отлично» написали только шесть человек. После этого экзамена мы приободрились, появилась уверенность, что всё будет и дальше хорошо.
Со дня нашего прилёта в Петербург и до первого экзамена прошло две недели. В квартире сидим без телевизора, не знаем, что там творится в мире, нет холодильника — все продукты портятся на ходу. На приподнятом настроении я предложил Любе купить эти вещи, потому что всё равно дочурке оставаться учиться здесь. Не прошло и одного часа после этого разговора, как в комнате у нас появился японский, среднего размера, «Шарп», который я принёс сам, а затем уже с Любой вдвоём пошли и выбрали неплохой отечественный двухкамерный холодильник «Саратов». В этот же день вечером произошло и ещё одно приятное событие — мы купили Лёле хороший новый компьютер «Pentium IV» (старый «Celeron» оставили в Надыме, чтобы мне на нём шлёпать тексты). Принести груз из магазина нам помог Ярослав, который назавтра, 10 июля, должен уже лететь в Надым. Ярослав неплохо разбирается в компьютере, поэтому помог нам его настроить. Лёлька, видя сколько техники неожиданно появилось в наших пенатах, от счастья места себе не находила. Да и нам самим стало приятно, что в квартире запахло цивилизацией и некоторым домашним уютом.
Второй экзамен — английский язык — 12 июля, в субботу. День выдался тёплым, солнечным. Народу пришло поменьше, чем в прошлый раз, оно и понятно: отсеялись двоечники и не явившиеся на первый экзамен. Принимали english в здании филологического факультета университета, окна которого выходят прямо на Неву. Детей толпой увели в какую-то аудиторию сдавать экзамен, и потом они оттуда возвращались уже по одному. По лицам выходивших нетрудно было угадать их оценки. Одни выходили с красными от слёз глазами — значит, что-то неблагополучно. Другие прыгали от радости, и по визгу становилось ясно, что там как минимум пятёрка. Когда вышла Лёля, мы увидели на её лице улыбку. «Ну, сколько?» — не терпелось узнать нам. «Четыре!» На экзамене особо «валить» никого не старались. Оценка «4» вполне справедливая — ну нет у нашей девочки классического произношения, а навыки свободной устной речи довольно примитивны (обычная провинциальная школа, типа надымской, больше дать не могла, потому что учат здесь слабо).
Свободное копирование
