*****
Из объявлений, развешанных по всему городу, я знал, что сегодня, 21 июля, вечером на окраине Ермака в районе микрорайона, где жила Наталья, состоится большой казахский праздник, что-то наподобие сабантуя, посвящённый 150-летию со дня рождения Абая, казахского поэта. Люба идти отказалась, так как занималась какими-то «неотложными» домашними делами, но потом предупредила, что подойдёт позже. Посмотреть праздник на мотоцикле мы с Лёлькой поехали вдвоём.
Такого количества белых юрт, и казахов, наряженных в национальные костюмы, не только моя дочурка, но и я сам раньше никогда не видел. Народу собралось — не проступить! Тут работали какие-то лотки и буфеты, где продавались фрукты, пиво, мороженое. В стороне, у юрт, в огромных казанах казахи-повара варили из баранины бешбармак. Дальше, на специальной трибуне, казахи и казашки пели национальные песни. Пели под баян, но многие под кобыз и казахскую домбру, это те инструменты, которые в детстве мы всегда называли не иначе, как «один палка, два струна», поскольку у них и было по две струны из жилки. Завывания акынов слышались далеко в степи.
Лёля с интересом взирала на весь этот «вавилонский» гвалт, потом попросила меня, чтобы я разрешил ей посидеть на лошадке. Я подвёл её к одному из участников праздника, и тот, услышав просьбу, легко подхватил моего ребёнка на руки и тут же усадил на седло своей лошади. Лёля поначалу немного испугалась, но потом, увидев, что лошадка вполне миролюбивая, заулыбалась и осмотрелась вокруг.
Вскоре началась байга. Сначала джигиты состязались на скорость езды. На старт вышли 11 всадников и, подхлёстнув своих лошадок, с гиканьем, которому могли позавидовать монгольские цирики, на всех парах рванули вперёд по специальной круговой полосе, выровненной накануне бульдозерами. После третьего круга выявились лидеры — чёрная и белая лошадки. Одна кобылка, скорее всего самая умная, особой прыти ни выказывала и, как ни бил кнутом её хозяин, бежать более чем трусцой даже мысли не допускала. Наконец, хозяину надоело её лупить, и она, довольная, под улюлюканье зрителей, свернула в сторону. Я засмеялся:
— Всё, сошла с дистанции... Упрямая попалась...
— А, это на которой мы сидели! — узнав лошадку, гордо воскликнула Лёля.
Потом началась борьба всадников. Батыры разделились по парам, разделись до пояса и прямо с лошадей стали выдёргивать друг друга из сёдел. Боролись долго, упорно.
В это же время вдалеке некоторые из самых отчаянных всадников начали показывать мастерство джигитовки. Мы с Лёлей уже собирались идти смотреть это зрелище, но тут нас нашла Люба и мы, оставив мотоцикл на стоянке, пошли на площадь, где варился бешбармак. Знакомые попадались на каждом шагу, даже встретились мои одноклассники Федя Щелконогов и Славик Топко (барабанщик нашего школьного ансамбля), которых я не видел лет пятнадцать, а может, и больше, но поскольку и они, и я шли с семьями, и говорить было некогда, лишь тепло поприветствовали друг друга.
— О, кого мы видим! — воскликнул я, увидев в полном составе Васильевых: сестра Оля, зять Серёжа, а за ними гуськом их детишки, смакующие мороженое.
— А мы идём, я Серёже и говорю, ну, как же это — Лёня наверно и не знает, что сегодня такой праздник...
— А Лёня уже почти всё здесь заснял, — со смехом сказал я, и их тоже запечатлел на память. Мы немного с ними поговорили и поехали домой. Там нас уже ждала мамулька, мы поужинали и пораньше легли спать. Завтра поедем к бабе Шуре.
Свободное копирование
