*****
Полмесяца отдыха в пансионате пролетели быстро, словно один день. 3 мая мы благополучно приземлились в Надыме. Люба, впервые побывав на море, воскликнула: «Какие же мы дураки! Ну почему каждый год ездим отдыхать в Казахстан? Всё! Теперь каждый год будем ездить на море! И только потом в Казахстан».
В аэропорту нас встретил Игорёк. Когда мы сели в машину, он «порадовал» нас новостью:
— Владик в Надыме, болтается по городу...
— ???
На следующий день на работе Люба узнала все подробности. Когда Владик прилетел в Аксарку, то к работе приступать особо не спешил, потом связался с каким-то пьянчужкой и пил с ним, пока не закончились деньги. Прораб участка, увидев, что толку от сварщика не будет, и дабы не брать грех на душу (мало ли куда тот может сунуть глупую голову), посадил Владика на попутный вертолёт и со словами «такие работники нам не нужны», отправил его в Надым. При этом у секретарши ПСО-35 по телефону осторожно поинтересовался, мол, кем доводится Любовь Петровне, уважаемому в управлении человеку, этот парень, уж не сын ли?
Вечером с работы Люба пришла в слезах, с криком напустилась на меня:
— Такого позора я ещё не знала! Откуда он свалился на мою голову?! Сделай что-нибудь, чтобы его не было в Надыме!
Я не знал что делать. Владик, чувствуя, что уже прилично напакостил, на глаза не попадался ни мне, ни Любе.
Прошло несколько дней. Перед самым днём Победы к нам домой неожиданно пришёл незнакомый парень и попросил, чтобы мы его выслушали. Оказывается, наш Владик связался где-то со шпаной, по пьянке началась разборка, и ему набили физиономию. Он пошёл в милицию, показал побои и написал заявление. Парней тех, драчунов, по горячим следам поймали, и им стал грозить срок до трёх лет.
Мы с ужасом выслушивали парня, Любе едва не стало дурно.
— Мы-то тут при чём? — не выдержал я.
— Да этим дуракам идти в армию, а тут на них заводят уголовное дело, могут впаять срок. Родители этого не переживут. Один из этих драчунов мой двоюродный брат, а к вам я пришёл по просьбе родителей пацанов: попросите вашего парня отказаться от заявления, мы ему деньгами скомпенсируем. Хорошо заплатим, — добавил наш визитёр.
—Я дам вам его адрес, идите и договаривайтесь сами, — зло сказал я.
Вся эта история закончилась к концу мая. Владик согласился забрать заявление, ему родители тех парней, которые его отлупили, дали вполне приличную сумму (что-то около тысячи долларов). Люба в своём управлении попросила того прораба, который находился на Аксарке, составить на Владика табель выходов на работу. Вскоре нашему молодому сварщику начислили сумму, которая перекрыла выданный ему аванс, и ещё остались деньги, на которые мы купили ему обратный авиабилет. Как говорил один мой знакомый: «Хватит, натерпелись!» Прощаясь с Владиком, я попросил его грамотно распорядится деньгами и, самое главное, пересмотреть своё отношение к жизни, ведь уже совсем взрослый человек. В этом возрасте у меня уже и семья была, и квартира, и работа. Не знаю, прислушается ли...
Вернусь к 1995 году. Отпуск у нас наметился на 7 июля. Мы с Любой сразу решили, что на море нынче больше не поедем, а вот куда сначала ехать — в Ермак или в Мыски — долго не могли решить. Наконец, решили так: сначала едем в Мыски, потом недельки на две проскочим в Ермак — навестим мою маму, после этого опять вернёмся в Мыски, и уже оттуда поедем в Надым.
Игорёк на лето оставался в Надыме, так что ключи от машины я отдал ему. На дверях своей квартиры я смонтировал сигнализацию, схему придумал сам. Ключи от квартиры на всякий случай (мало ли чего, сигнализация может сработать или соседи сверху потоп устроят) тоже оставили Игорю. Он пока жил на одной с нами площадке, но летом собирался переехать к свату.
7 июля мы втроём — я, Люба и Лёля — вылетели в Тюмень, оттуда до Новокузнецка поехали поездом, куда прибыли рано утром 9 июля. Встретил нас там Володин сын Виталик и его приятель Олег, приехавшие на машине «Нива».
Свободное копирование
