В Барнаул приехали рано утром. На улице пасмурно, шёл мелкий снежок, морозец градусов 5-7. Внутри вокзала оказалось тепло. В киоске мы купили карту железных дорог и стали рассматривать, куда дальше брать билеты, долго ли ещё ехать, при этом смотрели и на километраж. Так... Ермак-Павлодар-Кемерово — проехали 500 км. Дальше будет Новокузнецк — 270 км, до Абакана — ещё 310 км, до Тайшета — 540 км, до Иркутска — 585 км, до Улан-Удэ — 400 км, до Читы — 465 км, и до Забайкальска — 410 км. Чем дальше по карте продвигался мой палец, тем сильнее из орбит выползали глаза. Это что ж за такие расстояния?! Сложили мы все эти километры, и у нас получилось чуть не 3.500 км!!! Справившись с небольшим шоком, поняли, что подобный круиз — затея разорительная, а потому не совсем умная. Пошли мы с Игорьком к кассе и взяли обратные билеты на Павлодар. Утешили себя тем, что это у нас такая экскурсия.
Днём походили по городу, ничего примечательного не увидели, но заметили, что здесь, как и в других городах, много разных ларьков, киосков, базарчиков, где горой навалены китайские шмотки. В одном киоске увидели хорошие советские бритвы «Эра-100», я купил две штуки, но не для продажи, а для себя, пользуюсь ими до сих пор.
На обратный поезд сели вечером. В вагоне натоплено, но людей — всего несколько человек. Хорошо поужинали и легли отдыхать. Поскольку ехать предстояло только одну ночь, постель не брали, легли прямо на скамейки, подложив под голову свои сумки. Проснулся я на рассвете от каких-то странных не то вздыханий, не то всхлипываний, доносившихся из соседнего купе. Заглянул туда, там одиноко сидела старушка, лицо печальное, взгляд немигающих глаз был устремлён в одну точку. Глубоко вздохнув, она горестно со звуком выдохнула: «Э-эх!» Так продолжалось всё время. Я не выдержал, поздоровался с ней и поинтересовался, чем так она опечалена. Про себя подумал, что едет, наверно, с похорон. Но она рассказала о другом.
Жила эта старушка в небольшом посёлке в Алтайском крае. Работала дояркой, теперь вот и пальцы не гнутся, да и глаза от старости почти не видят. Муж умер давно, вырастила трёх детей — дочь и двух сыновей. Все живут в крае, только в разных местах, у всех свои семьи. Жила у младшего сына, потом продала свой дом, а деньги по простоте душевной отдала на покупку машины старшему сыну.
Когда младший сын об этом узнал, то выпроводил мать из своего дома, сказав: «Иди, катайся на машине там». Приехала к старшему, но здесь ей тоже почему-то не нашлось места. Теперь вот едет в Кулунду к дочке, у которой дом совсем маленький, а семья большая — муж и трое детей. И совсем не знает, примут ли её, безденежную, здесь. «Э-эх!» Когда поезд подошёл к Кулунде, старушка взяла полупустую авоську, и с помощью посошка вышла на перрон. Интересно бы узнать, как у неё сложится дальнейшая жизнь? Похоже, на этом свете ей недолго осталось ходить..
О подобной судьбе есть у Вл. Рогового стихотворение "Мать":
http://www.proza.ru/2011/07/28/1266
Воспользовавшись стоянкой поезда, я вышел из вагона. Недалеко от путей, вдоль перрона, стояли торговцы, растянувшись на пол состава. В основном торговали семечками, подсолнечным маслом и картошкой. Разнообразие семечек здесь оказалось поразительным: и крупные, и мелкие, и чёрные, и белые, и сырые, и жареные. Я купил ведро крупных семечек, которые в Ермаке отдал своей маме — любит она иногда вечерком их у телевизора пощёлкать.
Свободное копирование
