183 письма с Севера - 159

Глава 76

Ф31

На фото: моя бабушка (по материнской линии) Александра Ивановна Сорокина. Рядом с ней стоит наша дочурка Лёлечка. г. Ермак. Лето 1989 года. (К главе 76 и главе 120 за 1995 год).

 Бабушка Шура — мама моей мамы. Она родилась в 1906 году. Её родителями являлись белорусы Ян и Аделя Боровские.

 Известно, что Владимир имел добрачные отношения с Александрой Яновной Боровской. Однако из-за конфликта между родителями молодых брак не состоялся: мать Александры, Адэля, сказала отцу Владимира - Павлу, что у него «кони корОсливые» ("корОсливые" означало уродливые, корявые, покрытые трещинами). Павел обиделся и оскорбил Адэлю. Тем не менее, от этой связи 17 октября 1926 г. родился ребенок – Бронислава.

 При каких-то обстоятельствах Ехневы разошлись. Возможно, основной причиной послужило всё-таки то, что Владимир выпивал. Через несколько лет Александра вышла замуж за белоруса, Якова Александровича Сорокина, который удочерил маленькую Броню. От нового брака Александра родила трёх сыновей.

 Когда началась война, моей маме шёл 15-й год. В 1943 году фашисты насильно вывезли её в Германию. А старшие Сорокины с малолетними детьми находились на оккупационной территории. Сразу после войны Бронислава вернулась в Борковичи, где жили её родители. Вскоре вышла замуж за участника войны, старшего лейтенанта Николая Ивановича Маслова, моего отца, с которым уехала жить в Ермак (подробнее об этом в моих мемуарах «Бакена. Моё детство»). Сорокины воспитали и выучили своих сыновей, которые со временем поженились и разъехались по разным белорусским городам.

 Пока у Александры Ивановны и Якова Александровича находились силы и здоровье, по хозяйству они управлялись сами. После смерти главы семьи (осенью 1979 года), Александра захандрила, занемогла. Однако семьям великовозрастных сыновей постоянно помогала, чем могла — посылала вязаные вещи, самодельную колбасу, копчёные окорока. Если сыны и навещали свою маму, то только с целью что-нибудь от неё увезти.

 Когда моя мама ездила на похороны отчима, то там предложила своей маме переехать жить в Казахстан, в Ермак. А чтобы той безбедно прожить оставшиеся годы, посоветовала маме продать свой домик, имущество и небольшое хозяйство. Александра Ивановна отказалась. Прошло почти десять лет, вдруг в Ермак пришла телеграмма: «Доченька встречай, еду жить. Мама». Вскоре Александра оказалась в Ермаке, следом пришёл контейнер с вещами. Когда его открыли, моя мама чуть не потеряла сознание — на полу трёхтонника лежала небольшая кучка старого негодного хлама: грязный матрас, стоптанная обувь, пара побитых кастрюль. Ни мебели, ни других хороших вещей здесь не оказалось. Бабушка виновато стояла в сторонке. Как выяснилось, приехала она и без денег. Оказывается, её ушлые взрослые сыновья «помогли» маме продать дом, прибрав все вещи и денежки себе, а маму свою безжалостно, как в ссылку, вышвырнули в Казахстан на иждивение пенсионерки Брони. Моя самолюбивая мама такой обиды и неуважения к себе снести не смогла, и, затаив глубокую обиду на братьев, стала постоянно корить свою мать в допущенной глупости. Неприязненные отношения натянулись до предела.

 Вот в момент такого напряжённого взаимоотношения между мамой и бабушкой мы и оказались в отпуске в 1990 году. Бабушка подолгу, молча, во фланелевом халатике сидела на скамеечке у дома, безразлично глядя куда-то в даль. Потом заходила в домик, доставала небольшой старый чемоданчик, брала бумагу и начинала писать письма своим неблагодарным сыновьям. Писала уже в который раз, но ответа ни от сыновей, ни от их жён, ни даже от внуков не приходило. Ни разу! Подобная жестокость просто необъяснима.