25 апреля. За Новониколаевском
Еду на три недели в Омск. Заутреню был в штабной церкви в штабе корпуса со всеми нашими. Первый день Пасхи делал визиты. Для удобства ездил верхом — очень хорошо.
Наши войска уже совсем подходят к Волге. До Самары осталось всего лишь каких-нибудь сто верст, и я решил во что бы то ни стало переводиться на Волжский фронт — так хочется попасть на родные места.
В Новониколаевске купил муки, крупы и шоколаду, это будет хорошим подарком моим к Пасхе.
Я еду с большими удобствами. Этот вагон дан генералу, военному юристу и члену суда, следователю по особо важным делам Вячеславу Вячеславовичу Валесскому, который приезжал в Семипалатинск, будучи в чрезвычайной следственной комиссии по делу об Омских расстрелах. В Семипалатинске им надо было допросить некоторых лиц.
Валесский необыкновенный кутила, и Семипалатинск, кажется, пришелся ему вполне по вкусу. Он ни одного дня не был в трезвом состоянии, но и пьет он так, что никогда пьян не бывает. В Новониколаевске поезд стоял целый день, и мы с ним завтракали у мирового судьи, где засиделись очень долго, так как мировой судья-сибиряк послал куда-то с запиской, где стояло «прошу прислать 1 ч.», и служанка, босая девка, притащила четверть, которая была налита в графин с красным петухом на дне. Вот этого петуха и надо было «спасать». Я положительно думал, что погибну.
После следователя Валесский повел к прокурору, где нас кормили ужином и где опять пили водку. Поздно вечером добрались до нашего вагона.
Свободное копирование
