15 ноября. Москва. «Дорогой М. М.! Всею душою понимаю Вашу скорбь и тысячу горестных и сладких воспоминаний и страданий представляю. А мысль о неистовой тоске Анны Михайловны, как черная гора передо мною. И моя немота перед Анной Михайловной неизбежна и неизлечима. Какое великое счастье, что у нее есть дети, внуки! Даже если бы не все они были одинаково хороши, все же — своя кровь, и когда отрывается кусок от живого тела, как важна, вероятно, своя кровь. А время, великое время! В 19 году я потеряла отца, и с тех пор боль какая-то обтекаемая, но все же боль ужасная. На прошлое Рождество я потеряла ближайшего друга, вместе росли и старились, и уж нет у меня времени деформировать свою боль, стара я.
Как-то Вы там в Тарусе, Михаил Михайлович? Верно, в работе по возможности. И эти ранние сумерки, и все же одиночество… А я даже и проститься не могла с Владимиром Саввичем… Так выходит, что когда мы начинаем отчитываться перед собой, нет у нас спутников, а вот в молодости, в безотчетности, рядом с нами излишек людской. Ну, Господь с Вами. Ваш друг Софья Федорченко».
Свободное копирование
