8 декабря. Владимир. «Дорогой М. М.! Вопреки возможным предположениям, я все еще состою в наличии на земле. Живу крайне замкнуто. Ни с кем совершенно не общаюсь. Народу в городе появилось великое множество, но этот народ приводит меня состоянием своих моральных центров в великое изумление. И я счел за благо погрузиться в одиночество. Так лучше… В материальном отношении, как все теперь, живу неважно. Доходы свои все растерял.
Можете верить, можете не верить, но Вас все время вспоминаю, со всем Вашим исключительным антуражем! Бывая по каким-либо делам в восточной части города, я всегда прохожу мимо окон бывшей Вашей квартиры.
Вашим постоянным, как Вы пишете, воспоминаниям о достопримечательностях Владимира — не удивляюсь. Один Успенский собор чего стоит! Я постоянный и неизменный посетитель его и не представляю, как бы мог жить без него, и не представляю, как Вы можете жить в городе, где нет церкви.
Маленькие новости о соборе: год тому назад он обзавелся стареньким, купленным после Мещовского Благовещенского собора колоколом в 105 пудов, которым 4 декабря 1947 года и огласил соборную площадь своими звуками.
Как идет мое собирательство? Вы, вероятно, имеете в виду собирательство экслибрисов? Движется, но очень медленно. Кстати, не найдете ли возможным подарить мне два экземпляра своего экслибриса, а также сообщить отчество В.Свитальского, когда родился и умер он, в каком году был отпечатан Ваш книжный знак?
От души желаю Вам всего хорошего. Л.Богданов».
Свободное копирование
