24 апреля (из дневника). До смерти Володи, несмотря на мои 56 лет, жизнь еще не казалась мне близкой к концу. Смерть его отняла эту иллюзию.
24 апреля. Загорск. «Дорогой М. М.! Все время думаем о Вас. Мы все знали Володю короткое время и все-таки не можем опомниться от всего происшедшего. Он как-то сумел совершенно войти в нашу жизнь, стать совсем-совсем своим, и теперь каждая мелочь так болезненно его напоминает. Дом оказался еще более пустым, и возвращаться в него ужасно тяжело. Что же должны переживать Вы! Третьего дня ко мне пришла Калужанка. Весть о смерти Володи ее сразила. Она долго сидела в его комнате, расспросила меня о всех подробностях и очень обрадовалась, даже просияла как-то, когда я сказала, что его отпели и притом в настоящей православной церкви. Увидела на столе Володин рейсфедер, который привезла ему когда- то в Моршанск, и попросила его себе на память. Завтра она хотела приехать опять, чтобы вместе с нами пройти на могилу Володи. Мне кажется, что здесь, конечно, есть хорошее большое чувство.
Очень хочу, чтобы Вы не отказались от своего проекта приехать сюда на Пасху, боюсь только, что Вам будет тяжело входить в его комнату. А в голове все стучит мысль: вот, если бы сказала то-то, если бы сделала по-другому, то ничего бы, что случилось, может быть, и не было. Сердечный привет. Н.Плетнер».
Свободное копирование
