31 января (из дневника). Неделю назад Володя уехал в Ленинград. Беспокоюсь, еще больше люблю, еще больше боюсь за него. За последние два месяца он сделал одну гравюру к «Скупому рыцарю», а вообще бездельничает самым пустым образом. Где и при каких обстоятельствах может быть создана ему жизнь, его удовлетворяющая и дающая стимул к работе, не знаю. Ему нужна жена, подруга, товарищ. А где найти такую: и ему по плечу, и по его изломанной психике? Поражает в нем эта тяга вниз, на дно, к богеме. И это в нем — и по духу, и по внешности аристократе! Ведь он денди во всех своих проявлениях, по всему своему существу. Жаль, что нет у него честолюбия. То, что он выходит на широкую дорогу, его совсем не занимает. Трудно с ним. И любишь, и сердишься на него. И того, и другого вдосталь. В день приезда в Ленинград он написал мне свои впечатления от города: «Хоть в Неву головой». Вот и болит душа.
23-го февраля кончается срок моей ссылки. Я не ропщу на случившееся, но думаю, что это самое можно было проделать человечно, без семи с половиной месяцев тюрьмы, без лишней психической травмы, особенно, первых дней ареста. Первого марта я оставлю работу и уеду, а куда, еще не знаю. Хорошо бы встретить весну в Крыму, но это бескрылая мечта.
Свободное копирование
