9 января прошли параллель Баренцбурга. Не думали мы, что так скоро принесёт нас в эти широты!
Ветер и пурга продолжались, и к тому же где-то шло перемещение льдов. К толчкам мы уже привыкли, но временами, когда льдина вздрагивала, у нас начиналось сердцебиение: сказывались усталость и длительное нервное напряжение.
Запросили позывные сигналы радиостанции норвежского острова Ян-Майен (в Гренландском море); Теодорыч намерен установить с нею связь.
Проклятый ветер всё время не утихает. Мы, должно быть, попали в район вечных ветров. Гренландия даёт себя знать!
10 января получили радиограмму от Ульянова, капитана «Мурманца»:
«Утром выхожу из Мурманска к берегам Гренландии».
Кроме того, нам сообщили, что готовится выйти к нам также из Мурманска ледокольный пароход «Таймыр». На его борту будут находиться самолёты.
Наша палатка засыпана сугробами почти доверху. Чтобы удобнее спускаться в неё, вырубили несколько ступенек в снегу.
Если наша льдина лопнет, то своё хозяйство мы спасём, за исключением палатки, которой, очевидно, придётся пожертвовать: так глубоко она в снегу. Выкапывать её из снега постоянно у нас просто не хватало сил.
Эрнст Теодорыч подслушал телеграмму, переданную с борта «Мурманца» в Москву: «Мы горды и счастливы, что нам выпала почётная и ответственная задача идти в Гренландское море для проведения подготовительных работ по снятию папанинцев с дрейфующей льдины…»
Мы и радовались и беспокоились: никогда ещё подобные суда не забирались так далеко полярной ночью в Арктику.
Затем мы получили радиограмму от народного комиссара иностранных дел СССР. В ней сообщалось, что норвежцы предложили свои услуги и указали продовольственные базы, находящиеся на берегу Гренландии, на случай, если нам придётся покинуть нашу дрейфующую станцию.
Свободное копирование
