31 октября меня так обнял Эрнст, что кости затрещали:
— Дмитрич, петрозаводцы выдвинули тебя кандидатом в депутаты Совета Национальностей!
У меня и руки и ноги сделались ватными.
Друзья поняли моё состояние, тепло, сердечно поздравили.
А потом нам передали официальный документ — постановление окружной избирательной комиссии Петрозаводского городского избирательного округа по выборам в Совет Национальностей.
Длинную радиограмму с постановлением Эрнст зачитывал с особой торжественностью.
Документ получен. Надо давать ответ. И я обратился в республиканскую газету «Красная Карелия» с письмом:
«Прошу вас передать моим избирателям искреннюю благодарность за большое доверие, которое они мне оказали. Я рад отдать свои силы, если нужно, и жизнь, чтобы достойным большевика образом оправдать оказанное мне доверие…
Исполнилось полгода нашей работы на дрейфующей льдине в Ледовитом океане. Мы собрали ценнейший научный материал. Это нам нелегко достаётся, но упорно и настойчиво проводим мы свою работу, радуемся, что выполняем почётное задание партии…»
Вскоре кандидатами в депутаты народ назвал и Фёдорова, и Кренкеля, и Ширшова. Надо ли говорить, как радовались мы друг за друга?
Голосовать же нам не пришлось: положением о выборах было предусмотрено, что избирательные участки на полярных станциях создаются там, где зимуют не меньше двадцати пяти избирателей.
Дали в Москву телеграмму: «Живём и радуемся вместе со всем советским народом, со всей нашей Родиной». Узнав о том, что все мы стали депутатами, отправили благодарственные телеграммы избирателям.
Льдина лишила нас возможности голосовать, попасть на первую сессию Верховного Совета СССР, которая открылась в январе 1938 года. 14 января Эрнст принял письмо-поздравление из Кремля от депутатов, адресованное нашей четвёрке, а также Илье Мазуруку и Марку Шевелеву: «Нас с вами разделяют тысячи километров. Но мы с вами, родные, и вы сейчас среди нас. Куда бы ни попал наш советский человек — в Арктику, в тайгу, в далёкие моря, — он по-прежнему остаётся в дружной семье народов нашей Родины».
Немедленно отправили ответ: «Выполняя задание партии и правительства, мы в эти радостные дни продолжаем свою работу на дрейфующих льдах. Но вместе со всем народом обращаем свои мысли и чувства к сердцу великой страны».
Нам, хотя и урывками, удалось познакомиться с материалами сессии. Они были впечатляющими. Страна уверенно шагала в гору, брала высоту за высотой.
Очень порадовала меня весть о том, что в дни работы сессии мой большой друг Иван Степанович Исаков стал кандидатом в члены партии. Он занимал в то время пост заместителя наркома Военно-Морского Флота.
Иван Степанович написал хорошие книги — воспоминания и рассказы. 7 сентября 1959 года он прислал мне номер «Нового мира», где были напечатаны его «Крестины кораблей» — невыдуманные истории из морской жизни. На странице, где начинались «Крестины кораблей», была написана такая милая фраза:
«Прими и от меня немного солёных брызг, чтобы не забывал флота…» И — подпись.
Когда я вспоминаю об этом человеке, то всегда думаю о том, что богатство его души и огромный труд останутся надолго.
В середине октября мы дрейфовали уже южнее 85-й параллели, что полностью совпадало с нашими предположениями: после пяти месяцев дрейфа оказаться на пять градусов южнее места нашей посадки — Северного полюса.
Свободное копирование
