И, несмотря на формальную победу, несмотря на то, что на минуту задушены свободная печать и свободные собрания, разве действительный плюс не на стороне революции? Судите сами.
Тактические планы и проекты открытой революционной борьбы встречали скептическую усмешку со стороны людей, преисполненных житейской мудрости: помилуйте! Разве это -- реальная политика? Это -- утопия! -- восклицали они. Жизнь, которая в последний год, казалось бы, не раз уже должна была отрезвить разных псевдореальных политиков, и на этот раз показала всю несостоятельность их скептицизма: то, что считалось невозможным, осуществилось в действительности с блестящим успехом. Вот первая великая реальная победа революционного народа.
Она, конечно, не единственная. Другая, не менее великая победа -- это уяснение классовых противоречий. Реакционный характер правительства выставлен во всей его неприглядной наготе. Дело тут не только в положениях об усиленной и чрезвычайной охране, не в военных судах, не в арестах и избиениях, а в расстрелах и убийствах без суда, не дозволяемых никакими военными положениями и чрезвычайными охранами. Дальше итти окончательно некуда. Реакция исчерпала себя до конца.
Есть -- далее -- третий шаг вперед: события показали и подчеркнули недостатки революционной техники и организации. Это не пройдет бесследно для будущего. Получен громадный и ценный опыт, который будет использован в полной мере.
А родственники, друзья и знакомые невинно убитых, а разоренные и поруганные бедняки и рабочие, выкинутые на улицу без куска хлеба, а люди, близкие к арестованным, высланным, преследуемым, лишенным прав, расстрелянным, а члены разных профессиональных организаций, выгнанные со службы за участие в них, а железнодорожные служащие, поставленные вне закона? Достаточно этого, далеко неполного, перечня различных общественных групп, которые правительство в безумном ослеплении вооружило против себя и революционизировало, чтобы понять, как сильно пополнились кадры великой освободительной армии.
Изумительна та энергия, с какою русский народ и его авангард -- пролетариат -- ведет титаническую борьбу с теми, кто против его давно и ясно выраженной воли незаконно удерживает в своих руках власть. Слишком дороги те интересы, ради которых ведется беспримерная по своей напряженности борьба. Удовлетворены ли эти интересы? Нет! Может ли прекратиться борьба? О, конечно, нет! Есть ли признаки конечного торжества? Мы видели это сейчас: если каждый акт великой драмы ознаменовывается только внешними победами правительства и внутренними успехами революции, то сомневаться в конечном триумфе может только тот, кто не понимает общественной жизни и великих законов, ею движущих. Сомнений нет: каждое новое формальное поражение только удваивает силы революции" {Сборник "Текущий момент", стр. 4--6.}.
Так же бодро и оптимистически оценивает результаты восстания и Скворцов-Степанов в своей статье, направленной против "дневника" Плеханова и его заключения, что "не надо было браться за оружие".
Степанов же, отвечая ему, пишет: "Если оценивать последние события со стратегической точки зрения, со стороны тех перспектив, которые открывает декабрьский опыт, они заставляют смело глядеть на будущее. Наконец, если посмотреть на их общественное значение, то придется признать, что это -- 9 января 1905 года, но только подготовляющее еще более высокую и грозную волну" {В статье "Издалека", стр. 22.}.
В том же духе высказывается и Кирик Левин в статье "Вооруженное восстание в Москве".
Но, конечно, никто не сумел так полно, так гениально подытожить "уроки Московского восстания", как сделал это Ленин в своей статье под этим заглавием" {В. И. Ленин,Соч., т. X, статья "Уроки Московского восстания", стр. 48--53.}.
В этой статье Ленин на слова Плеханова "не надо было браться за оружие" отвечает: "Напротив, нужно было более решительно, энергично и наступательно браться за оружие, нужно было разъяснять массам невозможность одной только мирной стачки и необходимость бесстрашной и беспощадной вооруженной борьбы". Далее в этой статье Ленин указывает на недостатки в организации и ведении восстания в Москве, и прежде всего, что не было достаточно усвоено положение Маркса: "...что восстание есть искусство и чтоглавное правило этого искусства -- отчаянно-смелое, бесповоротно-решительное наступление". Не велась достаточная борьба за колеблющееся войско. Далее, одобряя, что Москва выдвинула "новую баррикадную тактику", он говорит: "Москва выдвинула ее, но далеко не развила, далеко не развернула в сколько-нибудь широких, действительно массовых размерах. Дружинников было мало, рабочая масса не получила лозунга смелых нападений и не применила его, характер партизанских отрядов был слишком разнообразен, их оружие и их приемы недостаточны, их уменье руководить толпой почти не развито. Мы должны наверстать все это и мы наверстаем, учась из опыта Москвы... победа будет за нами в следующем всероссийском вооруженном восстании!"
В другой своей статье, написанной уже после Великой Октябрьской социалистической революции, в 1920 году, Ленин, вспоминая о декабрьском восстании, писал: "До вооруженного восстания в декабре 1905 г. народ в России оказывался неспособным на массовую, вооруженную борьбу с эксплуататорами.
После декабря это был уже не тот народ. Он переродился. Он получил боевое крещенье. Он закалился в восстании. Он подготовил ряды бойцов, которые победили в 1917 г..."{В. И. Ленин, Соч., т. XXVI, стр. 60.} (курсив мой, -- С. М.).
Итак, закончился великий революционный 1905 год. Это -- репетиция, без которой была бы невозможна такая полная и скорая победа буржуазно-демократической революции в феврале 1917 года и так быстро за ней последовавшей Великой Октябрьской социалистической революции.
Я счастлив, что мне пришлось так близко наблюдать весь ход первой революции в Москве, и горд, что я принимал в ней посильное участие.
Свободное копирование
