Но неудавшаяся общая стачка не остановила частичных экономических стачек, которые вспыхивали летом в Москве то в одном, то в другом предприятии, то захватывая целые отрасли промышленности. Бастовали химики, кондитеры, чаеразвесочники, кожевники, портные, официанты и даже такая отсталая группа, как ломовые извозчики. Предъявили требования и волновались городские служащие и рабочие, приказчики. Требовали сокращения рабочего дня до восьми-девяти часов, повышения заработной платы, установления праздничного отдыха (приказчики, извозчики), разных более мелких улучшений, отмены обысков, вежливого обращения, улучшения медицинской помощи, устройства библиотек-читален и т. п. Забастовки этого периода характерны высоким процентом удовлетворения требований рабочих.
Продолжается организация профессиональных союзов. В "Музее содействия труду" кипит работа, он всегда заполнен народом. Стачки и подготовительная организационная работа этого лета явились школой и закалкой для осенних выступлений.
Следует отметить новую форму агитации, возникшую в этот период. Это внезапные летучие митинги, которые стали устраиваться все чаще к концу лета перед воротами фабрик или во время загородных народных гуляний.
Устраивались они так: группа организованных рабочих при выходе рабочих из калитки фабрики устраивала небольшой затор, тут уже ожидал пришедший от комитета агитатор; постепенно образовывалась при выходе небольшая толпа. Оратор вставал на тумбу около тротуара и начинал речь; толпа рабочих и прохожих, заинтересованная происходящим, все увеличивалась, оратор говорил и говорил. Ближайший полицейский прибегал, но толпа его не пропускала к оратору и награждала иногда тумаками; он убегал, свистел; толпа все росла, оратор говорил; проходило минут пятнадцать, оратор кончил и скрылся в толпе. Подошедший полицейский наряд заставал уже расходящуюся толпу. Приблизительно так же устраивались летучие митинги во время народных гуляний. Толпа сначала боязливо относилась к таким выступлениям, разбегалась при первом появлении полицейского, но скоро привыкли к ним; все многолюднее делались такие митинги, все менее стали бояться полиции, при случае давали ей отпор; бывали случаи, что арестованных во время разгона такого митинга отбивали от полиции.
По фабрикам и заводам или при районных комитетах начали формироваться небольшие боевые дружины, вооруженные револьверами. Московский комитет стал все более заниматься вопросом формирования боевых, дружин и добывания оружия. Был выделен особый боевой организатор, член комитета Кудрявцев; помощником его, начальником боевых дружин был Д. Д. Гимер, которого я тогда близко знал. Дело это особенно развернулось в сентябре и октябре.
6 августа был опубликован указ о созыве совещательной Государственной думы по проекту, составленному комиссией под председательством министра Булыгина, и потому названной Булыгинской думой. Рабочие совсем не получали избирательных прав согласно этому положению. Наша партия объявила этой думе активный бойкот, был провозглашен лозунг:
"Долой Булыгинскую думу!", "Долой самодержавие!", "Да здравствует Учредительное собрание на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования!", "Да здравствует всеобщая стачка!"
Началась горячая агитация в этом! духе. На всех массовках и митингах говорились речи на эту тему, провозглашались эти лозунги.
Свободное копирование
