Работа среди врачей - 1

ГЛАВА VI

РАБОТА СРЕДИ ВРАЧЕЙ. ПИРОГОВСКИЙ СЪЕЗД ПО БОРЬБЕ С ХОЛЕРОЙ. ЕГО ПОЛИТИЧЕСКИ ДЕМОНСТРАТИВНЫЙ ХАРАКТЕР. ОРГАНИЗАЦИЯ СОЮЗА МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА

 Скажу несколько подробнее о работе среди врачей, в которой я принимал активное участие, так как у меня было и раньше много связей среди них.

 Еще в 1904 году среди московских земских врачей (московского губернского и уездных земств) образовалась группа содействия революционному движению. Организатором этой группы был доктор Петр Иванович Куркин. Группа эта не примкнула к какой-либо определенной партии, считала себя внепартийной; средства, собираемые ею, она распределяла на три части: между "Союзом освобождения", эсерами и социал-демократами; оказывала и всякое другое содействие, тоже безразлично, этим партиям. В 1905 году она занялась и сама агитационно-пропагандистской работой, распространяя нелегальную и легальную литературу этих партий, да и сама выпускала листовки и брошюры в революционном демократическом духе {Эта организация оказалась, несмотря на свою политическую аморфность, очень прочной: она просуществовала до 1913 года под видом касс страхования для помощи своим членам, пострадавшим от политических Репрессий; расцвет ее деятельности относится к 1906--1907 годам, когда она включила в свой состав не только врачей, но и других земских служащих; число членов ее доходило до шестисот. Всего за девять лет своего существования она собрала около пятидесяти тысяч рублей -- сумма очень значительная по тому времени.}.

 Когда я вскоре после приезда в Москву в начале 1905 года встретился с П. И. Куркиным, то он мне сказал об образовании этой группы содействия и добавил: используйте нас в интересах революционного движения. Я принял это к сведению, и мы использовали, как могли, эту организацию в нашей работе в Московской губернии, о чем я подробнее скажу, когда буду говорить о работе московской окружной организации нашей партии.

 Я со своей стороны начал тогда же организовывать группу содействия революционному движению среди московских врачей, не определившихся еще вполне в партийном отношении. Постепенно в эту группу вошло человек двадцать пять -- тридцать. Сначала мы использовали их квартиры для явок небольших собраний; затем некоторые из них, втягиваясь в работу, становились в партийном отношении более определенными и вошли в нашу партию; другие определились как меньшевики или эсеры и ушли из нашей группы, да и сама группа, по мере распределения ее членов по разным партийным функциям, стала ненужной и распалась.

  Когда в марте началась в Москве кампания по организации профессионально-политических союзов интеллигенции и служащих, то и врачи стали поговаривать об организации союза врачей. Решено было приурочить эту организацию к чрезвычайному Пироговскому съезду по борьбе с грозившей тогда России холерой; съезд должен был открыться в Москве в двадцатых числах марта.

 Опишу подробнее съезд, чтобы дать конкретное представление о той политической обстановке, в которой возникла организация профессионально-политических союзов интеллигенции этого времени.

 Правление Пироговского общества было тогда в руках левых элементов. Председателем его был профессор бактериологии Габричевский, секретарем его состоял вышеупомянутый П. И. Куркин, членами -- А. В. Мольков (ныне член ВКП(б), В. И. Яковенко, К. И. Шидловский. Они были сторонниками того, чтобы использовать съезд для политической демонстрации и для организации союза врачей. Наша группа врачей решила принять активное участие в работах съезда и придать ему возможно левое политическое направление. Съезд был назначен на 21 марта. Уже дня за два до съезда выявился большой наплыв врачей из провинции. Вечером 19 марта московский градоначальник объявил, что министерством внутренних дел, "ввиду полученных у него сведений о том, что устроители съезда врачей намереваются им воспользоваться для политических демонстраций и произнесения ряда речей недопустимого содержания, означенный съезд разрешен быть не может". Правление немедленно послало телеграмму министру, в которой писало, что "отмена съезда, кроме справедливого негодования со стороны съехавшихся врачей и командировавших их общественных учреждений, вызовет крайне опасные последствия, ввиду надвигающейся холеры. Ждем безотлагательной отмены запрещения". Запрещение было отменено, и съезд разрешен при условии отсутствия всякой публичности (то есть без посторонней публики) и недопущения возбуждения каких-либо вопросов политического характера. Конечно, это условие не было соблюдено, и съезд был сугубо публичным и политическим. Во всех докладах, даже самых специальных, проводилась идея, что борьба с холерой, как pajî-но и со всеми болезнями, может быть успешной только после коренного изменения политического строя. Сделал и я доклад "Об условиях деятельности врача по борьбе с эпидемиями", в котором я говорил: "Народ беден и невежественен, органы самоуправления бессильны, врачи бесправны и преследуемы, да к тому же против них натравливается народ. При таких условиях может ли быть у врачей настроение, благоприятное для борьбы с эпидемией?" В докладе я коснулся злободневных политических событий, как-то: еврейских погромов и армянского погрома на Кавказе... "Вспомним, наконец, ужасные варфоломеевские ночи, организованные полицией в Баку. Полиция хотела эту резню устроить по всему Кавказу, но ее план разбился, благодаря организации самозащиты революционными комитетами. Уже в Эривани громилы были рассеяны выстрелами и ручными бомбами". В заключение я призывал организовать пропаганду и агитацию демократических идей в народе и "содействовать организации масс для устранения теперешнего режима и для созыва Учредительного собрания" {Цитирую по книге "Пироговский съезд по борьбе с холерой", выпуск II, стр. 157--162, Москва, 1905 г.}.

 Надо было подготовить общую резолюцию съезда. Для этой цели было созвано распорядительное заседание съезда. Я внес проект резолюции, в которой была включена в основном программа-минимум социал-демократической партии, в том числе "демократическая республика". Против внесения в резолюцию "республики" протестовал председатель съезда -- известный писатель С. Я. Елпатьевский, но не по существу, а так сказать, по тактическим соображениям: если ввести "республику" в резолюцию, то это будет иметь последствием роспуск съезда, закрытие самого Пироговского общества и арест правления общества. Решено было выбросить слово -- "республика", заменив ее словами: "Верховная власть должна быть сосредоточена в руках однопалатного законодательного собрания, избранного на основах четыреххвостки и назначающего и увольняющего министров, перед ним ответственных". А ведь это и есть демократическая республика!

 Другие пункты проекта не возбудили разногласий, и он прошел целиком на распорядительном заседании. Приведу выдержки из этой резолюции:

 "Пироговский съезд заявляет о необходимости сорганизоваться для энергичной борьбы рука об руку с трудящимися массами против самодержавно-бюрократического строя, для полного его устранения, и за созыв Учредительного собрания.

 Мы должны бороться, чтобы в первом же Учредительном собрании был проведен минимум политических и социальных реформ. К числу таковых относится: утверждение вышеперечисленных свобод; гарантия равенства всех перед законом; равноправие национальностей, языков, религий; всеобщее бесплатное обучение; отделение церкви от государства; широкое, свободное самоуправление на тех же началах; коренная реформа налоговой системы: введение прогрессивного подоходного налога, уничтожение выкупных и оброчных платежей и отмена крестьянских недоимок; обеспечение землей трудящихся за счет государственных, удельных, монастырских и частновладельческих земель. Для наемных рабочих всех сфер труда устанавливаются: восьмичасовой рабочий день, минимум заработной платы, государственное страхование от болезней, старости, инвалидности и безработицы и вообще широкое фабрично-санитарное законодательство для охраны интересов труда. Лишь при осуществлении этих предварительных условий можно организовать плодотворную и планомерную борьбу с народными, бедствиями и эпидемиями; только тогда не будут страшны для нашей страны ни чума, ни холера, ни какие-либо другие эпидемии" {Цитирую по книге "Пироговский съезд по борьбе с холерой", выпуск II, стр. 209--213, Москва, 1905 г.}.

 Этот проект резолюции должен был быть оглашен и проголосован на заключительном заседании съезда, 23 марта, в большом зале консерватории, в котором происходили занятия съезда, ввиду огромного наплыва членов съезда и публики. Заключительное заседание было особенно многолюдно. На нем была единогласно, с большим энтузиазмом, поднятием рук, принята вышеупомянутая резолюция. Затем так же единогласно съездом была одобрена мысль о необходимости распространения принятой резолюции в популярной форме среди широких слоев населения, и было решено организовать на основе принятой резолюции Всероссийский союз медицинского персонала.

 В заключение принято было следующее постановление, выразившее отношение съезда к судьбе Максима Горького: "С глубокой скорбью узнавши о тяжком недуге, поразившем Максима Горького, недуге, в силу которого заключение его в Петропавловской крепости являлось покушением на убийство, и имея в виду возможность в будущем аналогичного наказания, которое явится уже для него смертной казнью, мы, врачи Пироговского съезда, заявляем, что мы не можем равнодушно смотреть, как на наших глазах погибает лучший сын нашей родины, давно сделавшийся великим гражданином всего мира, и требуем немедленного прекращения дела М. Горького и немедленного освобождения его от всякого преследования".

 После оглашения этой резолюции и приветствий от многих общественных организаций, съезд был объявлен закрытым, но немедленно после него было открыто первое общее собрание союза медицинского персонала.