Итак отец у Нины Киреевой сидит, как враг народа, а был - то он простым рабочим осмотрщиком вагонов.
Ты конечно не раз видел их постукивающих по приходу поезда на крупную железнодорожную станцию, по колесам вагонов, определяющих не лопнул ли бандаж колеса и добавляющих из масленки масла в буксы осей колес.
Идут они, как правило чумазые со своим длинным желобком и постукивают по колесам.
Затем Революция… Вступил в партию, работал не покладая рук, был назначен на партийную работу и вот он сам рабочий, стал Парторгом Вагоноремонтного депо.
А тут 1937 год поспел и стал он врагом народа, и это сам – то народ и вдруг враг народа, а кто же друг?
Ее мама, так там и осталась одна, без средств на существования, а она не работала и вместе с Ниной Киреевой приехали в Омск, и вот я стал сам третий, это на мои - то 380 рублей.
Ладу между нами нет, я как бы сам по себе, они двое тоже сами по себе, но вот задумали они уехать на их родину, в Белоруссию.
В один из дней июля, прихожу я с работы, а их нет, уехали - сказала моя хозяйка дома.
Остался я один. Признаюсь, что об их отъезде я совсем не горевал, такая жизнь мне уже давно стала в тягость, и я был даже в тайне как бы рад – их отъезду.
Однажды шел я по улице «Красный путь», около сада Металлистов и вижу, посредине дороги конвоируют двое милиционеров капитана парохода «Третий Интернационал», человека лет 56 - 60.
Я плавал свою первую практику на нем и конечно знал этого капитана, как хорошего, исполнительного работника, который всегда с любовью относился к своему пароходу, да и к людям и вдруг ведут бедолагу под конвоем.
Он идет, опустив голову вниз, с заложенными руками за спину.
На моих глазах уже многие капитаны, механики, руководители предприятий, были взяты органами НКВД и посажены как враги народа.
Вначале, когда эта эпидемия только начиналась, я действительно верил, что это были скрытые вредители.
Но потом, когда стали исчезать люди, которых я знал, как настоящих коммунистов и честных людей.
Я стал сомневаться в этом, уже слишком много оказывалось вредителей и врагов.
Эта эпопея коснулась и нашего техникума, были посажены директор техникума и кое - кто из преподавателей.
Уже пришли за завучем, фамилия его помню, была Чехмович, но он лежал больной и от прихода за ним, умер от сердечного припадка.
А был он по национальности чех, инженер, еще царской школы.
В империалистическую войну был у нас в плену, затем в революцию не поехал обратно на родину, а остался в России, женился и работал, в конце концов, попал во враги народа.
Посадили почти всех тех, кто всегда отмалчивался, как скрытого врага.
В Пароходстве из папиных товарищей посадили Лапина - начальника снабжения, Парторга Пароходства – Гуминского.
Начало эпопеи было такое: вначале посадили руководство области, то есть Секретаря Обкома Булатова, Председателя Исполкома Кондратьева, Начальника НКВД Салынь и все они погибли в тюрьме от издевательств и пыток.
Потом начали сажать уже руководителей заводов, фабрик и учреждений, прихватывая и простых смертных.
Страшные, были годы 1937 - 1938.
Люди боялись, ходить друг к другу в гости, боялись собираться для разговоров более 3 - 4 человек, можно подумать, что они заговорщики, почему собрались?
О чем говорят? Да, да так было и это не возможно выбросить из нашей истории, так как касалось судеб не только сотен, тысячей, а миллионов людей брошенных в лагеря и тюрьмы.
Сталинская инквизиция работала во всю…..
Свободное копирование
