Мы посетили Ханчжоу, красивейший уголок Китая, прелесть которого увековечена в народной поговорке: «На небе — рай, на земле — Ханчжоу». Город расположен на берегах громадного озера, на склонах холмов и гор, отражающихся в его зеркальной поверхности, и на островках, разбросанных вдоль перешейков. Это — город-курорт, в прошлом — излюбленное местопребывание богачей, ныне — популярнейшая здравница трудящихся.
В кинотеатре «Победа» я встретился с многолюдной аудиторией на просмотре «Депутата Балтики», и, отвечая на вопросы, вкратце коснулся работы над ролью, в которой снимался семнадцать лет назад.
— Счастлив, — заявил я, — что эта работа, в свое время открывшая передо мной новые пути в искусстве, живет по сей день, — то есть семнадцать лет спустя приносит удовлетворение вашему народу!.. Счастлив, что половину своего времени и своих сил, — мог бы сказать половину своей жизни, — я отдал работе в советской кинематографии, лучшие произведения которой завоевали столь широкую популярность.
В свободные часы мы осматривали окрестности, любовались роскошной природой края, объезжали на машинах по берегу озера и катались по нему в гондолах, подхватывая припев мелодичной песни, которую запевали наши спутники, — боевой песни китайских партизан, написанной в дни японской оккупации:
Мы все чудесные стрелки —
Каждая пуля разит врага,
Мы все отважные бойцы —
Не боимся скалистых гор и глубокой воды!..
Мы были на юге Китая, в Кантоне, встретились со студентами бывшего института Сунь Ят-сена, ныне подразделившегося на три высших учебных заведения, где тысячи молодых людей сердечно приветствовали нас; мы общались с рабочими и школьниками, беседовали со зрителями в переполненных кинотеатрах. Мы ознакомились с музеем Кантонской коммуны и посетили {369} место расстрела рабочей демонстрации, — одно из чтимых народом памятных мест Кантона, связанных с развитием революционного движения. Мы присутствовали на грандиозном митинге, устроенном на Народном стадионе, где перед тридцатитысячной аудиторией выступил Ансамбль песни и пляски Советской Армии, ездили на озеро Северной Красоты, вокруг которого разбивается парк, посетили бывший губернаторский дворец, перестроенный в дом культуры с большим, великолепным зрительным залом.
Из Кантона часть нашей делегации во главе с Б. П. Чирковым вылетела на юго-запад, в Чунцин и Куньмин, последний крупный административный центр Китая близ границы с Вьетнамом, тогда как другая часть, к которой примкнул я, выехала на родину Мао Цзэ-дуна, — в Чанша, центр провинции Хунань, — в село Шао-Шан.
Это село тянется почти на десять километров и насчитывает более трех тысяч жителей. В местечке Шан-Учан стоит небольшой крестьянский домик, в котором родился и провел свои детские и юношеские годы вождь китайского народа. Ныне этот дом, сохраненный в своем прежнем виде, превращен в музей.
{370} Пожилой смотритель дома-музея Мао Юй‑чу провел нас в комнатку Мао Цзэ-дуна и его братьев, погибших в революционной борьбе, увлекательно рассказал о юношеских годах Мао Цзэ-дуна, показав помещение, в котором им была устроена школа для детей беднейших крестьян. Дом-музей привлекает экскурсантов со всего Китая.
Когда перед отъездом из Шао-Шана мы обедали в Приемном доме, пионеры принесли туда красный кумачовый платок, тушь и кисточки и попросили нас расписаться. Как и в других городах Китая, пионеры сняли свои галстуки и подарили их нам на память — распространенный в Китае обычай, который нас очень трогал. Мы сказали китайским пионерам, что передадим их подарки нашим советским пионерам, и, вернувшись в Ленинград, я в точности исполнил это обещание.
В Чанша мы выступили перед зрителями, встретились с местными актерами, со студентами Педагогического института и в дружеской обстановке провели прощальный вечер на приеме у мэра города.
Направляясь обратно в Пекин, мы остановились в Ухане, расположенном на реке Ян-Цзы и, в сущности, состоявшем из трех городов: Учана, Ханькоу и Ханьяна.
После митинга, особенно многолюдного, мы сели в машины, и они медленно двинулись от набережной до гостиницы вдоль «коридора» живых людей, растянувшегося без малого на два километра.
Одно из наиболее ярких впечатлений от посещения Ханькоу было связано с молодежным митингом. Он состоялся в пригороде и собрал свыше десяти тысяч студентов высших учебных заведений. Громадный стадион был переполнен, мы спустились к нему с верхней площадки, окаймленной каменной балюстрадой. По окончании митинга нас попросили сесть в виллисы, и они медленно проехали вдоль выстроившихся в бесконечный ряд студентов.
Мы осмотрели интереснейшую выставку, посвященную проведению земельной реформы в Китае, и присутствовали на грандиозном митинге, собравшем около сорока тысяч жителей и закончившемся выступлением Ансамбля песни и пляски Советской Армии.
Часть нашей делегации, вылетавшая в Чунцин и Куньмин, возвратилась в Ухан, и мы вместе выехали в столицу.
Свободное копирование
