И, наконец, уже совсем недавно — в конце 1952 года — мне посчастливилось побывать в Китайской Народной Республике, встретиться с ее руководителями, с ее общественными деятелями, представителями искусства, с десятками тысяч простых людей, в едином трудовом порыве строящих новую свободную жизнь.
Приближалась XXXV годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, и к этой дате в Пекине было приурочено открытие месячника китайско-советской дружбы, который, по замыслу его организаторов, должен был охватить всю страну.
Для участия в месячнике в Китай выезжали три делегации.
Одна, возглавленная Н. С. Тихоновым, состояла из деятелей науки и культуры.
Другая, руководимая М. И. Чулаки, объединяла представителей советского театра.
Третья состояла из деятелей кинематографии. В ее состав вошли народные артисты СССР М. А. Ладынина, Б. П. Чирков и режиссер В. М. Петров, киносценарист М. Н. Смирнова, заслуженный деятель искусств кинооператор В. А. Павлов и я; делегацию возглавил А. С. Федоров. Одновременно для участия в месячнике дружбы выезжал Краснознаменный Ансамбль песни и пляски Советской Армии.
Наша делегация вылетела в первых числах ноября, когда в Москве стояла нелетная погода, так что нам дважды пришлось возвращаться с аэропорта, и лишь на третий день самолет поднялся в воздух. Возникло опасение малейшей непредвиденной задержки в пути, которая помешала бы нашему приезду к сроку, — в канун Октябрьского праздника. Но когда, своевременно прибыв в Иркутск, мы пересели на другой самолет и взяли курс на Улан-Батор, — всякие опасения отпали, и мы с нетерпением стали отсчитывать часы, оставшиеся до прибытия в Пекин.
Вскоре после того, как мы перелетели границу Китайской Народной Республики, пилоты, по обычаю, предупредили, что самолет приближается к Великой Китайской стене.
Через несколько минут вдали уже можно было различить каменную ленту, которая, извиваясь среди ущелий и круто взбираясь на вершины, тянулась по горам и уходила за горизонт. Отчетливо виднелись квадратные сторожевые башни, соединенные массивной крепостной стеной, по широкому, как шоссе, верху которой некогда мчались конные воины, защищавшие границы родной земли от набегов. Наконец самолет поравнялся с величественным сооружением, пролетел над ним, глаза скользнули по его древним камням, — и воображению представились живые картины великого исторического прошлого китайского народа — народа древнейшей культуры и цивилизации.
{352} Пилоты предупреждают о приближении к Пекину. Вдали вырисовываются очертания аэропорта, здания вокзала, уже можно различить многочисленные разноцветные флаги. Самолет разворачивается, идет на посадку, и, наконец, его колеса касаются земли.
Выходим из кабины. Девушки в светлых платьях, с большими букетами в руках, подбегают к нам, и китайские товарищи на отличном русском языке приветствуют нас с благополучным прибытием в срок.
Открывается многолюдный митинг. Министр культуры Шэнь Янь‑бин говорит о дружбе наших народов, о бескорыстной помощи Советского Союза новому народному Китаю. А. С. Федоров благодарит за прием и представляет нас. При упоминании каждой новой фамилии раздаются рукоплескания: всех нас знают по советским кинофильмам, пользующимся в Китае большой популярностью.
Митинг окончен. Проходим в помещение аэровокзала, оживленно беседуем, пьем светлый душистый чай. К каждому из нас подходит юноша или девушка и на чистом русском языке сообщает:
— Я ваш переводчик! Буду сопровождать вас в течение вашей поездки…
Садимся на машины и направляемся в столицу.
Въезжаем на окраину, минуем ряды складских и торговых помещений, видим красивые просторные улицы с новыми двухэтажными зданиями. Навстречу мчатся машины, улицы становятся все оживленнее. Руководители уличного движения, в костюмах защитного цвета, в белых гамашах и с обшитыми белоснежной материей рукавами, красивым пластичным жестом, широко распахивая руки, как бы с распростертыми объятиями, пропускают нас вперед.
Канун годовщины Октябрьской революции ощущается в жизни китайской столицы как канун народного праздника. Всюду лозунги и плакаты, выпущенные в ознаменование XXXV годовщины Октября, все дома украшены разноцветными флагами и флажками, которые плещутся и трепещут на ветру. Полотнища флагов окрашены в светлые, нежные тона, что придает им какую-то особую воздушную легкость.
Проезжаем под большой, воздвигнутой по случаю праздника, аркой, на которой золотом, по-китайски и по-русски, начертано: «Приветствуем XXXV годовщину Великой Октябрьской социалистической революции!»
Въезжаем на площадь Тяньаньмынь, «Красную площадь» китайской столицы. На этой величественной и торжественной площади с правительственной трибуны Мао Цзэ‑дун провозгласил 1 октября 1949 года Китайскую Народную Республику. С тех пор ежегодно 1 мая и в день национального праздника 1 октября на площади Тяньаньмынь происходят парады и народные гулянья, хорошо известные нашему зрителю по документальным фильмам китайской кинематографии.
Сворачиваем в людный, оживленный, густо населенный квартал. В витринах — лозунги в честь нерушимой дружбы советского и китайского народов, приветственные надписи на китайском и русском языках в честь {353} наших делегаций. И всюду — белоснежные голуби мира! В окнах магазинов, на флажках у подъездов домов, на балконах реет крылатый вестник мира: совсем недавно в Пекине закончилась Конференция сторонников мира стран Азии и Тихого океана.
Останавливаемся у Северной гостиницы, расходимся по своим номерам, обмениваемся первыми впечатлениями, готовимся ехать на торжественное заседание в честь годовщины Октября, которое должно состояться в правительственном дворце, но нас извещают, что до этого руководители и некоторые члены наших делегаций будут приняты Мао Цзэ-дуном.
Глубоко взволнованные таким вниманием, отправляемся в правительственный дворец.
Нас проводят в один из залов, где мы встречаемся с великим вождем китайского народа и его ближайшими соратниками — заместителями председателя Центрального Народного правительства Чжу Дэ, Сун Цин‑лин, Гао Ганом и премьером Чжоу Энь-лаем.
{354} Н. С. Тихонов представляет каждого из нас.
Мао Цзэ‑дун здоровается, необыкновенно просто и приветливо беседует с нами. Он расспрашивает о нашем перелете, говорит о строительстве нового Китая, о его культуре и искусстве, о той помощи, которую китайский народ получает от своих советских друзей, чей творческий опыт он хочет перенять, у которых он намерен неустанно учиться. В этой связи Мао Цзэ‑дун касается месячника китайско-советской дружбы и его задач в области культурного сближения наших народов. Завязывается оживленная беседа, продолжающаяся около часа. Высказываем горячее стремление всеми силами помочь успешному проведению месячника и, воодушевленные незабываемой встречей, прощаемся с вождем китайского народа и его соратниками.
Вечером в большом зале дворца состоялось торжественное заседание, посвященное XXXV годовщине Октябрьской революции и месячнику дружбы.
На сцене, среди зелени и разноцветных хризантем — государственные флаги Союза Советских Социалистических Республик и Китайской Народной Республики, портреты В. И. Ленина и И. В. Сталина, Мао Цзэ-дуна и Сунь Ят-сена.
Появление Мао Цзэ-дуна встречается аплодисментами, возникает овация в честь нерушимой дружбы народов Советского Союза и Китайской Народной Республики.
Слово предоставляется Сун Цин‑лин, вдове Сунь Ят-сена, видному государственному и общественному деятелю нового Китая. Приветствуя советские делегации, Сун Цин‑лин подчеркивает огромное значение месячника дружбы. «Празднуя годовщину Великой Октябрьской революции, — говорит она, — мы проводим по всей стране широкую воспитательную работу, имеющую целью объяснить нашему народу прекрасное социалистическое будущее, которое его ожидает!..»
Ответное слово говорил Н. С. Тихонов, после чего выступил премьер Чжоу Энь‑лай, охарактеризовавший значение китайско-советской дружбы для укрепления мира.
С единодушным воодушевлением участники заседания спели популярную в Китае песню «Единство народов мира».
В заключение состоялся концерт. Выступили все участники делегации деятелей советского театра во главе с народными артистами Союза ССР Г. С. Улановой, Зоей Гайдай, Халимой Насыровой и М. Д. Михайловым, а также Ансамбль песни и пляски Советской Армии.
По окончании концерта в одном из прилегающих залов Чжоу Энь‑лай устроил прием в честь наших делегаций. Радостно было беседовать с рядом товарищей, знакомых по встречам в Москве и Ленинграде, по работе Второго Всемирного конгресса сторонников мира в Варшаве, — с писателем Эми Сяо, выдающимся мастером китайского театра Мэй Лань-фаном, с деятелями {355} китайской кинематографии. Все мы чувствовали себя в среде верных единомышленников и искреннейших друзей.
Свободное копирование
