Перебираю в памяти тех, кого посадили, кто уехал или остался «там» за мою бытность:
Аксенов, Алешковский, Бродский, Буковский, Войнович, Владимов, Галич, Гладилин, Григоренко, Зиновьев, Копелев, Коржавин, Кузнецов, Максимов, Некрасов, Поповский, Солженицын, Синявский, Соколов, Ефим Эткинд, Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Белла Давидович, Кирилл Кондрашин, Гидон Кремер, Нуриев, Барышников, Эрнст Неизвестный, Оскар Рабин, Любимов, Тарковский, Шнитке, Родион Щедрин, Майя Плисецкая, потомки Сталина, Хрущева, Шостаковича и многие другие, за которыми я, возможно, не так внимательно следил. Кого еще постигнет эта участь в ближайшем времени?..
Сегодня создана структура легализации гебизма. В 1999 году указом президента в должности главы правительства утвержден руководитель Федеральной службы безопасности (ФСБ). Не думаю, что кадровый сотрудник органов, столь славно проявивших себя в борьбе с «врагами народа» и диссидентами в недалеком прошлом, может оказаться подлинным реформатором и демократом.
Что-то не припомню случая, чтобы действующие сотрудники ГБ критически высказывались по поводу своего прошлого. Ни слова раскаяния, ни тени стыда, наоборот, подтверждение важности своего дела, объяснение трудностей гебистской работы. И Андропов, как писали «Аргументы и факты» номер 35 за 1984 год, был «гебешник до мозга костей».
А между тем, согласно логике российской истории, ныне назначенный глава правительства является потенциальным президентом…
Вспомните любые реформы в России. Все они кончались упадком. Переберите в памяти судьбу хотя бы таких крупных реформаторов, как Петр I, Екатерина II, Александр I, Александр II, а в наше время Хрущев и уж, конечно, Горбачев…
Когда я смотрю на новый российский герб, то вижу Россию не в образе христианского святого, покровителя земледелия и скотоводства Георгия Победоносца, а в обличье крылатого огнедышащего чудовища – Дракона, носителя зла в общепланетарном масштабе.
Российская интеллигенция, больше столетия клавшая все свои силы на борьбу с системой неограниченной власти, опирающейся на диктаторский режим, - чего добилась она огромными потерями для себя и для всего мира?
Новая жизнь вывела знание собственной культуры за пределы престижности и расставила внуков, читателей Достоевского по сигаретным и пивным киоскам.
С кем остаемся мы? С лавочниками? С мафиозными структурами, проникшими во все сферы общества?
Уже сегодня отечественные дарования вынуждены торговать в ларьках, а в лучшем случае – уезжать из своего отечества в другие страны. А ведь по сути – и то, и другое эмиграция. Только первое – внутренняя (неучастие в общественной жизни, стремление свести отношения с властью к необходимому прожиточному минимуму), а второе – внешняя (вынужденное переселение из своей страны в другую по политическим, экономическим или иным причинам).
Мы с женой оказались перед нелегким выбором: продолжать идти по проторенному пути или начать жизнь с титульного листа.
Свободное копирование
