Для тех, у кого на войне были близкие, настоящая война была менее тягостна, чем предыдущие. Театр войны был связан с тылом удобными путями сообщения, был не особенно далек, и эти близкие люди имели возможность хоть на день, да возвращаться в свои семьи. Сыновей мы поэтому изредка видели. Старший после Каушенской атаки быстро двинулся вперед, был уже флигель-адъютантом, полковником, командовал Нерчинским казачьим полком, приезжал несколько раз по делам службы.
Младший сын состоял уполномоченным одного из санитарных поездов и довольно часто эвакуировал раненых в Петербург. Весной 1915 года он опять приехал к нам. Ужасы войны побудили его глубже вдуматься в мировые вопросы, во многое, на что прежде, поглощенный своими специальными занятиями, он не обращал внимания. Кругозор его расширился, ум его окончательно созрел; он замышлял теперь большой исторический труд, затрагивающий мировые проблемы. План уже был готов. Кончится война - он его осуществит. Полон этой надежды, он снова уехал.
Вскоре после его отъезда мы получили от него письмо: он - в больнице в Варшаве, но чувствует себя лучше и скоро приедет домой.
На следующий день мы получили телеграмму о его смерти.
Свободное копирование
