Гастев

Г а с т е в

 Ни в родственниках, ни в близких друзьях Юрия Алексеевича я не состоял. Раза три пил с ним на брудершафт, но на «ты», на «Юра» переходил кратковременно, только в процессе выпивания рюмки. Дружба предполагает некое, хотя бы приблизительное равенство в отношениях. У нас этого не было.

 Иногда, теперь уже не сосчитаешь сколько раз, сидели за одним столом, но тоже скорее по отношению к одной науке, чем по дружеству. Так что о том, каким благородным, самоотверженным, обаятельным , нежным, добрым, заботливым Гастев был в быту и среди своих друзей, я хоть и знаю, но написать пристало кому-нибудь другому.

 Он сидел. По 58-й политической статье, но не в одно со мной время, не в одном со мной лагере. Мы нашли с ним общих знакомых. Например, я сидел со всей группой Покровского, почти всех их по-разному близко знал, с одним из них, Маратом Чешковым, смею надеяться, дружил.

 Гастев лично знал только Ренделя, но тоже – ему друг-ровесник, а мне человек из старшего поколения. Про политику мы с Гастевым говорили. Сходились в общем, ненавидяще-отрицающе-презрительном отношении к партии, руководству, да и всей людоедской мраксистской идеологии.

 Но установки были существенно разными – Гастев был романтиком, идеалистом, экстремистом, диссидентом! И друзья у него были диссиденты. А я очень боялся опять в лагерь угодить и диссидентом и антисоветчиком был только, укрывшись с головой одеялом, наедине с женой Люсей. С друзьями я «контрреволюционное» говорил, признаюсь, без пыток. Они в большинстве, тоже из понятных соображений, были членами этой партии. Им я доверял.

 Гастев и его друзья, с которыми он диссиденствовал, очень высоко ставили планку порядочности. Так что мне из-за этого с ним ссориться, что ли?

 Как-то я у него спрашиваю:

 - Юрий Алексеевич, а вы не знаете, где сейчас Молотов и что поделывает?

 Он моментально ответил:

 - Меня заботит лишь, чтобы он не знал, где я, и чем занимаюсь.

 Между прочим, не только я не входил в круг близких друзей Ю. А.. но и он в круг моих друзей не входит. Кто он мне? Кто я ему? Я ему - один из семи слушателей его лекционного курса «Проблемы обоснования математики» на философском факультете МГУ, отношения с которым затянулись и расширились. Надеюсь, он признал бы что в лучшую, теплую сторону.

 Для меня Гастев – звезда и украшение моего личного пантеона славы, человек замечательный и лучший из встреченных мной преподавателей.

 Тут я считаю себя профессионалом и готов свидетельствовать.