автори

1447
 

записи

196735
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Nikolay_Palibin » Записки советского адвоката - 11

Записки советского адвоката - 11

15.02.1927
Краснодар, Краснодарский край, Россия

Огромные налоги, бесконечные принудительные займы, нищенская оплата труда, вечные лишения, нищета и голод — все это население должно было терпеть в ожидании расцвета жизни в результате сталинских пятилеток. Между тем этого результата не наступило. Нужен был какой-то обман во всесоюзном масштабе. Поэтому и был поставлен процесс Промпартии, следственное производство которого составляло более 400 томов. Был пущен в ход весь государственный пропагандный аппарат, чтоб разъяснить населению грандиозность и великолепие пятилеток, ведущих к благоденственному и мирному житию страны. Заработало все: газеты, журналы, радио, митинги… В деревню также была пущена упрощенная агитация: «Мы еще не видели, — говорила на базаре активистка, — что такое советская власть. Это разные генералы да инженеры-вредители позасели за столами и пакостили. Теперь будет иначе!» Это была та же самая «черепашка». Крестьяне, безусловно, в это не верили.

Эту же «черепашку» разыграли в 1953 году в отношении Берии и компании: опять связь с заграницей, срыв колхозной системы, создание продовольственных трудностей, саботаж мероприятий партии и правительства по общему улучшению благосостояния советского народа. Опять митинги, опять резолюции: «Смерть вредителям!». И та же присказка: теперь, при Маленкове-Хрущеве, будет иначе, они обещали поднять сельское хозяйство, создать «крутой подъем», увеличить производство пищевой и легкой промышленности, намечены реальные мероприятия в ближайшем же будущем для полного материального обеспечения населения и т. д.

Эти периодические партийные склоки тоже подводятся под статьи Уголовного кодекса и не под одну, а под несколько, чтоб крепче было. Под Берию подведено было четыре статьи Уголовного кодекса: 58–1(6), 58–8, 58–13, 58–11 и, кроме того, добавлена еще пятая статья: декрет от 1 декабря 1934 года, лишающий обвиняемого права на обжалование.

Ликвидация крупных энкаведистов вошла прочно в практику советского государственного управления. После Ягоды был ликвидирован нарком НКВД Ежов, имя которого незадолго до этого на всех митингах, собраниях и заседаниях произносилось не иначе, как с добавлением титулов «верный друг и соратник тов. Сталина, железный нарком тов. Ежов…». Вдруг, в один прекрасный день, все портреты его на всех фабриках, в колхозах, в учреждениях, в школах и прочих местах были мгновенно сняты. Он исчез без какого-либо судебного процесса и без шумных митингов. В народе его обвиняли в жесточайшем предвыборном терроре, когда в СССР впервые были введены всеобщие прямые, равные и тайные выборы в верховные органы государственного управления, но этот «перегиб» был, конечно, продиктован партией и правительством и «лично тов. Сталиным», и только он дал полную победу на выборах «блоку коммунистов и беспартийных» на 99,9 %. И наконец, предвоенный триумф: дело Тухачевского, когда были расстреляны тысячи советских офицеров.

Смерть Сталина, естественная или насильственная, арест, а затем и ликвидация семи крупнейших энкаведистов, обещания вслед за этим со стороны правительства подъема сельского хозяйства и общего улучшения благосостояния народа — все это чем-то напоминало суд над Тухачевским. Дело 1953 года слушалось по декрету от 1 декабря 1934 года, то есть без участия сторон в лице защиты и прокурора. Оно и понятно: защите в таких делах просто нечего делать, так как вопрос предрешен заранее, а прокурор уже участвовал в стадии предварительного следствия, наблюдая за его производством, и, кроме того, он же утвердил обвинительное заключение. В таких делах особенно рельефно выделяется роль председательствующего и носит определенно обвинительный уклон. Я думаю, что маршал Конев, председательствовавший на этом закрытом процессе, припомнил обвиняемым гибель офицеров Красной армии и свел от имени армии счеты с палачами.

Наш старый дореволюционный закон — «Уложение о наказаниях» — знал лишь одну статью со смертной казнью: карантинные преступления — нарушение карантина при холере, чуме и т. д. Эта статья была умершей. В новом «Уголовном Уложении 1903 года» было два случая: покушение на особ царствующего дома, а также способствование и содействие властям и войскам неприятельской армии. Обе эти статьи были введены в действие. Правда, в местностях, объявленных на положении чрезвычайной охраны, дела об убийстве, разбое, грабеже, нападении на часового, преступления общеопасные, типа взрыва, поджога и потопления, могли быть изъяты из общей подсудности и переданы в Военно-окружной суд, который мог применить ст. 279 22-й книги Свода Военных Постановлений, карающую смертной казнью. Но при старом режиме в период с 1826 по 1906 год, согласно вышедшей в 1913 году книге Н. С. Таганцева «Смертная казнь» (СПБ, 1913), в России было присуждено к смертной казни 1630, а казнено 1247 человек. В это число входят участники декабрьского восстания 1825 года, цареубийцы Императора Александра Второго, революционеры 1905 и 1906 годов. И даже это вызывало резкий отпор со стороны русского общества. Ныне, когда в России казнены миллионы, никто не кричит Сталину: «Сталинский галстук»! В Государственной думе бросать это в лицо Столыпину было даже безопаснее, чем сегодня в Париже.

Катынские убийства расследованы. Вскоре должны быть расследованы такие же убийства в Виннице. Но об убийствах в России молчат. О смертной казни, как системе государственного управления, как о государственном институте, как об указанном массовом убийстве правительством своих подданных, о цифрах казненных, которые должны потрясти весь мир, о невинности казнимых, о бессудности органов юстиции — об этом никто не слышит. Понятие «террор» слишком отвлеченно и не дает правильного представления о зверствах коммунистов.

Смертная казнь, однако, приняла размеры, угрожающие социалистическому строительству. Дело в том, что в послевоенный период требовались миллионы рабочих рук для восстановления разрушений и опустошений, а также для подготовки к возможной будущей войне с капиталистическими странами. Поэтому, после двух лет судебного безумствования в послевоенный период, 26 мая 1947 года в ознаменование победы над немцами был издан декрет об отмене смертной казни в мирное время и замене ее сроком в 25 лет. А поскольку 25-летних принудительных работ в советских условиях перенести почти никто не может, такое «смягчение» было равносильно введению квалифицированной смертной казни, то есть казни с истязаниями и мучениями. Зачем убивать человека, когда с него можно содрать шкуру, а там он пусть и околеет. Только по этим соображениям и была заменена смертная казнь каторгой. К тому же в дальнейшем оказалось, что отменена она только «временно», так как 12 января 1950 года был издан декрет о восстановлении в СССР смертной казни.

Характерны мотивы восстановления этого жесточайшего наказания. Делалось это, якобы, не по инициативе правительства, а по требованию народа. (Точно так же, конечно, сам народ просил ежегодно о самоограблении, то есть о выпуске займа в миллиарды рублей, а деревня просила кроме того еще о «самообложении» на местные нужды, превышающем государственный налог; и правительство лишь уступало всем этим просьбам.) Так оно было и в данном случае. Декрет о восстановлении смертной казни гласит: «Ввиду поступающих от национальных республик, профсоюзов, крестьянских организаций, а также от культурных деятелей заявлений… Президиум Верховного Совета постановил: разрешить применение смертной казни к предателям родины, шпионам и вредителям».

Я не буду подробно останавливаться на жизни заключенных. Но жестокость, поругание человеческой личности, страдания, голод, тяжкий труд, превышающий человеческие силы, пытки, истязания, беззакония, обкрадывание и произвол администрации над этими, обреченными на гибель людьми — превосходит все нам известное. Кодекс законов о труде на них не распространяется, и время работы их не ограничено никакими часами. Вот они работают, доставленные на баржах, поездах, пешим строем, изнуренные месячными переходами и переездами, в нечеловеческих условиях, изнемогая от голода, болезней и лишений где-нибудь в непроходимых сибирских болотах и лесах, заедаемые миллионами комаров, а зимой в жалкой одежде по пояс в снегу. Они работают и добывают золото в Якутии. Или глауберову соль на восточном берегу Каспийского моря при жгучем ослепительном солнце, без питьевой воды.

А вот казаки, вероломно выданные в Австрии в гор. Лиенце, — они за Полярным кругом в вечной мерзлоте на тяжких подземных работах, оборванные, голодные, цинготные, закованные в железные цепи, молча роют под землей каменный уголь. Пленные немцы, вернувшиеся затем из Сибири в Баварию, рассказывали нам, когда мы были там в лагерях для «Ди-Пи» (перемещенных лиц), что их видели где-то в районе Омска, в лохмотьях, истощенных, закованных в железные цепи, в товарных вагонах.

Вспоминаю, что за Ваганьковским кладбищем в Москве были казармы 1-го Донского казачьего полка и казармы 1-й Гренадерской артиллерийской бригады, где мы с историком Сергеем Петровичем Мельгуновым отбывали воинскую повинность. Ныне эти казармы, отделенные друг от друга большим полем, разрослись в тюремный город. Это — транзитная тюрьма.

09.01.2022 в 20:26


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама