ССМУ-171
Устраивались в ССМУ-171 мы втроем (Левин, Цибульский и я) после окончания института по распределению, в начале октября 1973 г. Паша Голле приехал позже, т.к. его распределили в родной Курск к «любимой» молодой жене, от которой он и сбежал к нам очень быстро. Но приехал уже с другой фамилией – Федоренко, видимо это было все, что осталось от жены. Смысл перемены фамилии мне недоступен, но, наверное, он был серьезным для 73-го года.
Как оказалось, мы попали в контору, где штат находился в перманентных командировках. Были бригады монтажников, и элита – настройщики. Из старых настройщиков осталось двое – Федотов и Хапаев, а мы все составили новую бригаду во главе с подоспевшим вскоре Владимиром Владимировичем Глазовским.
Было только четыре официальных повода в году приехать домой – Новый Год, 1-ое Мая, День строителя 9-го августа и 7-ое ноября. У монтажников были непрерывные командировки на пуско-наладочные работы, а у настройщиков все-таки месячные.
1. Концевая станция и ТВ передатчик в Кингисеппе
Первым делом, сразу же, Левин, я и Цибульский были посланы в Кингиссеп, где уже поставили передающую вышку, а релейка шла дальше в Эстонию (или не шла). Тогда там строился комбинат «Фосфорит», в Нарву еще пускали свободно.
Гриша Левин быстро прирос к какой-то Клаве из гостиничных горничных, и она возила нас троих в Нарву, которую я помню очень смутно.
Еще запомнилась небольшая драка в гостинице (невероятно, но дрался я) с каким-то подвыпившим бурлаком. Уж не помню, в чем там было дело, но этот человек счел возможным схватить меня «за грудки». Но, как учил меня иногда Коля Сиваков в общаге Бонча на Кантемировской, сделал он это неправильно – двумя руками, и мне удалось эффектно забросить его в угол помещения приемом «рычаг», приложенным относительно одной из его рук. Народ одобрил такое поведение, и бурлака увели в дальние комнаты.