автори

1090
 

записи

150835
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Iosif_Rulikovsky » Восстание Черниговского полка - 11

Восстание Черниговского полка - 11

04.01.1826
Киев, Киевская, Украина

 

 4 января 1826 г. поутру гражданский губернатор Ковалев получил эстафетой уведомление из Белой Церкви, что восстание Черниговского полка совершенно подавлено и что главный руководитель Муравьев взят в плен. Это известие сразу облетело весь Киев[1].

 Тем временем в Трилесах поручик Кузьмин, которого невнимательно осмотрели, имел оружие, спрятанное в голенище. И вот проведя спокойно ночь вместе с двумя Муравьевыми и предвидя для себя печальную участь, так как был деятельным участником восстания, вытянул из голенища пистолет и выстрелил себе в лоб. Его вынесли из хаты и положили рядом с другими, что были убиты накануне.

 Когда васильковский исправник прибыл в Трилесы, то военные власти поручили ему похоронить убитых. Похоронили их в одной большой яме в давнем кургане, вблизи сельской околицы и кладбища, при дороге из Трилес на Поволочь, и в напоминание, что тут лежат христиане, поставили крест на их могиле. Со временем приказом сената было запрещено отдавать почести погибшим повстанцам, но крест этот остался там и позднее[2].

 Заседатель Рубашевский принялся собирать остатки имущества, покинутого и разбросанного на месте битвы под Ковалевкой. Награбленные солдатами вещи и офицерские тюки достались в руки победителей. Остались только разбросанные бумаги. Среди них должно было быть не мало экземпляров революционного катехизиса, переписанного в полковой канцелярии. Этот катехизис был прочитан и объяснен солдатам. А со временем стали внимательно следить, не остался ли еще какой-либо экземпляр у окрестных жителей[3].

 Скажу еще несколько слов о том, как в начале восстания солдаты выходили уже из послушания и дисциплины.

 Едва только после поранения Гебеля восставший батальон ночью выступил, чтобы занять Васильков, как, проходя Ковалевкой, солдаты припомнили, что благодаря местному еврею арендатору они были наказаны, так как причинили ему какую-то обиду. Поэтому, остановившись на короткое время, они сильно побили арендатора за то, что на них когда-то пожаловался. Хотя это стало известно Муравьеву, он должен был им потакать, чтобы не утратить привязанности солдат, и двинулся дальше как будто ничего не знал. Еще как он вместе с войском подходил к Василькову, какой-то житель, ехавший возком из Киева, встретился с ним. Любопытствуя знать, что за войско так быстро марширует к Василькову, не то ли, что изрубило полковника, о чем он смутно слышал в Василькове, он решил расспросить об этом в Калантырской корчме. Войдя в шинок, он неосторожно спросил об этом в присутствии пьяных солдат, которые не спеша тянулись за батальоном. Те, возмущенные этими расспросами, отозвались: "И тебя так изрубим" и, схватив его за баки, сильно отлупили его палками, с бранью посадили в возок и приказали: "Отправляйся, откуда приехал, да нас не забывай". О таком приключении панок никому не рассказывал. И кто он был, потом нельзя было узнать. Остался только пример, как излишнее любопытство часто бывает вредным и беспокойным.

 Какая-то пани в пароконных санях с кучером ехала в Киев на контракты весьма заблаговременно, еще перед новым годом, чтобы подешевле нанять помещение. Она имела с собой несколько сот рублей, которые предполагала отдать на проценты. По пути увидела она издалека войско, которое двигалось с Муравьевым к Мотовиловке. Не зная хорошо местности, она против Большой Солтановки свернула вправо к так называемому Бибикову жру, чтобы там спрятаться, и застряла в снежном сугробе. Роты, проходившие под командой офицеров, прошли мимо, ее не трогая, но мародеры, что следовали, за ротами, увидели ее, напали, сделали ей не мало неприятностей и забрали деньги. Одно только, что вытащили ее из-под снега, где иначе ей неминуемо пришлось бы погибнуть от лютого мороза. Тогда она попросила приюта во дворе в экономии Большой Солтановки. Я видел, как она подавала жалобу губернатору, чтобы возвратили ей деньги. Губернатор не мог помочь ей в этом деле, а советовал обратиться с прошением в, главную квартиру армии, сам же из собственного кармана дал ей сто рублей ассигнациями, чтобы было на что вернуться домой.

 После того как в шести шинках была выпита водка, о -- чем я упоминал ранее, отягощенные напитками, солдаты разбрелись по обеим Мотовиловкам, разделенным речкой Стугною, и там до глухой ночи слышны были крики жителей, а более всего женские голоса. Когда солдаты вошли в середину села, они напали на хату крестьянина, хорошего хозяина, и, войдя в хату, нашли там только что умершего старика Зинченка, который окончил свою жизнь, имея более ста лет. По деревенскому обычаю покойник лежал на скамье, одетый в белую рубашку и покрытый новым полотном. Солдаты спьяна издевались над телом старика, -- а был он малого роста и сухопарый. Всю его одежду забрали, да еще, схвативши мертвое тело, тащили его танцовать.

 Не помешает рассказать и об этом старике. Он еще у моего отца служил казаком на конюшне, а когда состарился, то все свое довольно зажиточное хозяйство передал сыновьям. Однако он их пережил и возле своих внуков доживал жизнь тихо и спокойно. Уже о нем и люди позабыли, когда он на святой вечер, точно хотел попрощаться со мной, пришел во двор. Мы с женой приняли с почтением этого старика. Он был невысокого роста, худой, даже сухой от старости. Кожа на лице была белая, тонкая, прозрачная. Казалось, что она едва может покрыть тело. Когда же он выпил чарку водки, на лице появился румянец, глаза загорелись огнем. Однако было слегка заметно, что дед как будто впал в детство. "Пришел я, -- говорит, -- паны, чтобы попрощаться с вами. Старый я, и умирать пора. Праздник наступает, а у моих внуков нет теперь свежего сала: старого не угрызешь, а надо разговеться!" Сказав это, он начал твердить про свои детские мечтания. Как будто забыл он однажды, что пятница, и начал есть сало с хлебом, а тут пятница высунула из-за печки голову и говорит: "А, ты, дед, ешь сало? Так не дождаться тебе следующей пятницы". Так и случилось. Рождество было в пятницу, а накануне нового года он умер. Когда моя жена приказала дать ему то, что он просил, довольный, он стал напевать украинскую песенку и живо приплясывать, делая круги ("ходячи кружка").

 В то время как солдаты меняли мундиры и кивера у приезжих чумаков на крестьянскую одежду, приехал из Галаек, тоже моего имения, зажиточный чиншевой шляхтич, хорошо, по-праздничному одетый, так как ехал сватать одну из горничных моей жены. Солдаты его! обобрали почти догола: (взяли тулуп, новый сюртук, шапку и сапоги. Он спрятался в доме священника и только на следующий день, одетый в занятую одежду, увидал свою девицу, которая садилась в сани, чтобы ехать в Киев. Это приключение он счел за несчастливую примету для своей будущей супружеской жизни и оставил свое намерение.

 Евреям также было не сладко от всяких неприятностей во время грабежа. Больше всего у них брали готовое белье и полотно. А когда во время дознания военных следователей солдаты сами признались, что две еврейки были принуждены уступить их насилию, тогда через нижний суд требовали подтверждения этого от потерпевших. Но евреи не признались, что это так было, потому что их закон требует, чтобы в таких случаях мужья давали развод своим женам.

 Эти преступления против дисциплины были только среди простых солдат, офицеры же, напротив, до самого последнего момента отличались безукоризненным поведением и сохранили незапятнанной даже каким-либо пустяком свою воинскую честь, что являлось следствием единения среди офицеров, которого они всегда придерживались.



[1] 52 Первое сообщение о ликвидации восстания губернатор получил от своего чиновника для особых поручений Долинского из Василькова.

[2] 53 Место братской могилы декабристов со временем было позабыто и не сохранило никаких внешних признаков.

 Это создало затруднения при определении ее места, когда в связи со своими работами по истории декабристов на Киевщине и по поручению Киевского музея революции В. М. Базилевич в 1925 году посетил Трилесы.

 Данные, какими располагал он для выяснения этого вопроса, были немногочисленны: рапорт васильковского исправника В. В. Кузьмина киевскому губернатору Ковалеву от 6 января 1826 г., сообщение декабриста И. И. Горбачевского и воспоминания владельца Мотовиловки Иосифа Руликовского.

 Самый лучший источник -- рапорт исправника, очевидца и участника события, оказался наиболее кратким и наименее содержательным. "По приезде моем в село Трилесы, куда убитые и раненые были перевезены... убитых четырех рядовых и означенных трех офицеров предал земле". Вот и все, что находим в рапорте исправника.

 Горбачевский в своих воспоминаниях сообщил, что тела убитых были "брошены" в братскую могилу, "вырытую в поле близ Трилес".

 Несколько более для выяснения данного вопроса дал Руликовский. Он сообщает, что братская могила была в кургане, у дороги из Трилес на Паволочь, вблизи кладбища, у околицы села.

 На месте выяснилось, что в селе имеются четыре кладбища ("цвинтаря"). Осмотр был начат с более старого. Оно оказалось в стороне от дороги и не у околицы села.

 Во время осмотра его, житель с. Трилесы К. С. Якивец сообщил, что незадолго перед тем, при добывании глины был раскопан курган у выезда из села. При этом в кургане было найдено четыре скелета. Скелеты лежали в беспорядке, никаких предметов найдено не было, один из черепов был сильно поврежден, на другом, с хорошо сохранившимися зубами, было видно отверстие от пули.

 Эти данные совпадали с сообщением источников -- тела были брошены в могилу голыми, череп декабриста А. Д. Кузьмина снесен при самоубийстве, юный Ипполит Муравьев-Апостол застрелился.

 Личный осмотр раскопанного кургана прибавил и другие признаки, совпадающие с указаниями источников. Курган находился на окраине села (за ним -- только новые выселки), у дороги на Паволочь (через Половецкую); рядом с курганом, через дорогу, т. н. Корчиевское кладбище. На месте раскопок при осмотре было найдено несколько человеческих костей. Черепа же из кургана, по словам Якивца, были снова закопаны крестьянами в другом месте.

 Таким образом все данные говорят за то, что разрытая при добывании глины (могила -- братская могила декабристов, участников восстания Черниговского полка. То обстоятельство, что было найдено только четыре скелета, а не семь, как следовало бы, исходя из данных источников, можно объяснить тем, что или не весь курган раскопан и остальные скелеты еще не обнаружены, или что они были найдены раньше, так как добывание глины в данном месте, по словам жителей села, носит длительный характер.

 К сожалению, несмотря на соответственную информацию и официальным путем и через печать, могила до сих пор ничем иге отмечена и даже не ограждена.

[3] 54 По распоряжению Муравьева в ночь с 30 на 31 декабря его "Катехизис" был переписан в полковой канцелярии в 12 экземплярах, которые вскоре все попали в распоряжение властей.

10.10.2021 в 17:20


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2022, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама