Лето 2009 года резко изменило общую семейную ситуацию - наш юный Родион женился на ещё более юной киевлянке Анне Фёдоровой, юной, но уже не по годам востребованной концертирующей пианистке, с которой он два летних предыдущих сезона встречался на традиционных летних международных фестивалях в штате Нью Йорк. Весёлая свадьба прошла на склонах знаменитой горы Сандия в Альбукерке, и Наточкин дом «трещал по швам» от нахлынувших гостей со всех концов США и из Киева. Молодожёны сразу же отправились в свадебное путешествие на борту тихоокеанского лайнера, а потом улетели в Киев, где родители Ани, пиано-профессора Киевской консерватории, взяли на себя обязательство продолжить пианистическое совершенствование нашего внука, теперь уже их зятя. А талант внучека нашего был давно нам известен, и мы часто с гордостью посещали его концерты, принимая поздравления и аплодисменты совершенно незнакомых людей, покорённых его исполнительским артистизмом и мастерством-следствие многолетней кропотливой работы Наточки.
Этот 2009 год начался под знаком невиданных размеров мирового финансового кризиса, спровоцированного обвалом финансового рынка США, самой мощной из всех мировых экономик страны. Этот обвал мгновенно сформировал многомиллионную армию безработных, к которым присоединился и я в начале июня 2009 года. Однако приличное пособие по безработице быстро стабилизировало нашу с Лёлей финансовую ситуацию, а полученный в это время мой первый патент США открывал возможность удачного его внедрения в индустрию страны. Именно в это время появились первые страницы «Такой жизни», которая сейчас перед глазами любого заинтересованного читателя.
В том году мы перевалили рубеж своих семидесяти лет, но, пока что, «держимся в седле», а юбилейные торжества отметили с семьёй нашего сына в окружении своих дорогих внучек Алисы и Маши. Праздничный первомайский стол, как всегда, был сервирован на славу, да и Лёле едва ли можно было дать 70 лет. Осенью этого же года Нату пригласили преподавать пианино в престижной, одной из лучших в стране Levine School of Music в Вашингтоне, но кажущееся близкое соседство этой школы с Балтимором вскоре переросло в труднейшие полутора-двухчасовые поездки в один конец на сверхзагруженных, в бесконечных «пробках», автотрассах между Вашингтоном и Балтимором. Но надо было держаться за эту редкую удачную позицию в музыкальной школе, которая давала шаткую возможность сохранить с таким трудом полученную квартиру в самом центре Балтимора, рассчитывая на скорое возвращение Родиона в консерваторию, хотя он необъяснимо не очень-то торопился выбраться из Киева, где его молодая жена усиленно готовилась к предстоящему осеннему конкурсу Фредерика Шопена в Варшаве. А неумолимое время двигалось по своим, непредсказуемым законам.
Часть заключительная
«А жизни нет конца...»
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной.
Срок настанет, Господь сына блудного спросит
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
И забуду я всё, вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав.
И от сладостных слёз не успею ответить
К милосердным коленям припав.
И.А.Бунин
Свободное копирование
