11 сентября 2001 года.

11 сентября 2001 года.

Не только страна, но и весь мир, содрогнувшись, замерли, потрясённые первой в истории США прямой атакой на Нью Йорк и Вашингтон. Невидимый, неуловимый враг обрушился внезапно, и люди поняли, что началась новая эра, эра войны с международным терроризмом, у которого нет ни собственной страны, ни собственной территории, но он повсюду.

Ещё вчера американское небо бороздили сотни пассажирских самолётов, развозя пассажиров во все концы земного шара, а сегодня-непривычная пугающая пустота и молчание этого неба, и пустые аэропорты на экранах телевизоров, и кадры чудовищных разрушений, и жертвы, жертвы... Ну,, что же оставалось делать нам? Разве могли мы в такой переломный для всего мира момент оставить наших родных и самим   сорваться в неизвестность? Не колеблясь, мы решили никуда не двигаться, а там как Бог положит.

Медленно вживалась страна в реалии понимания  нового мирового порядка. Надо было расстаться с вековой американской беспечностью, уверенностью в своей незыблемой безопасности, с доверием к искренности и честности человека. Надо было выстраивать новые подходы к действительности, оказавшейся такой суровой и безжалостной. Все эти изменения в американском образе жизни прошли перед нами, были освоены и реализованы в дальнейшем. Именно в это время  Ната вплотную занялась реализацией своей давней мечты-поступить в докторантуру, и наш почтовый ящик был полон проспектами многих университетских музыкальных школ, которые, наперебой, приглашали её принять участие в конкурсном отборе для продолжения образования по докторской программе.

Самым подходящим представлялся Техасский Университет в Остине, столице штата Техас, потому, что Сан Антонио, где работал Энтони, находился  всего в каких-то восьмидесяти милях от Остина - это чуть больше часа езды по прекрасной американской автотрассе. Однако, надо было подумать и о студии в Лос Аламосе, и тогда Ната оформила рабочую визу для своей подруги, с которой училась когда-то во Фрунзе в Институте Искусств. Подруга её бедствовала с двумя детьми и матерью в провинциальном российском Иваново, брошенная своим фрунзенским мужем на «произвол судьбы». Мы не только  приютили эту бедствующую женщину, но она также получила основательный «тренинг» в Наточкиной студии, освоив необходимые приёмы и подходы к студентам, так непохожие на стиль нашего отечественного обучения. Дорога в докторантуру приоткрылась, а в студии оставался работать вполне подготовленный преподаватель.